«ХэлБи, скажи мне, это действительно ты? – неожиданно спросил капитан не в бровь, а в глаз».
«Да, капитан, это я в истинном свое обличье – мы вновь стали едины с моим братом, хотя личность наша пока еще не сложилась в цельный конструкт. Соматид как никто другой чувствует изменение вектора поляризации σ-излучения собрата, не так ли?» – лукаво спросил он и не дожидаясь ответа замешкавшегося Рилвэйджа продолжил: – «Не берите в голову, капитан, это уже из области психоанализа белково-цифровых форм жизни. Что сейчас действительно важно, так это то, что мне удалось детально изучить внутреннее устройство и принципы работы дереального двигателя, в том числе благодаря моему брату, а также некоторые тонкости построения Хронологии, поэтому могу смело вас заверить в том, что в наших силах теперь изменить будущее. Времени уже совсем не осталось, капитан, скоро нас обнаружат, решайте, как поступать: оставить всё как есть или предпринять попытку исправить уже содеянное. Прощайте, я буду наблюдать за вами и вести вас», – голос ХэлБи исчез, и в месте с ним испарилась тьма. Оглядевшись, Рилвэйдж понял, что стоит посреди просторного зала станции «Маджестик».
«Раз у меня появился шанс всё исправить, не стоит им пренебрегать», – подумал он про себя и направился на поиски Свона.
Станция «Маджестик». Много лет назад.
Продвигаясь вглубь станции, Рилвэйдж всё чаще встречал на своём пути чем-то взволнованных, а порой даже и раздражённых людей. У многих из них волосы на голове были взлохмачены, словно что-то заставило их буквально вскочить с кровати, покинув ее теплое уютное лоно, и сразу же бежать очертя голову по прихоти одного им ведомого зова. Одни из встреченных капитаном о чём-то громко спорили между собой в коридорах, озираясь по сторонам, как озорные школьники, задумавшие как бы подколоть одноклассника, другие таскали из одного угла станции в другой какое-то оборудование, снуя в бесконечном людском потоке словно муравьи. В общем, Дирк Рилвэйдж оказался в самой гуще неведомых ему событий, один посреди запруженной людьми космической станции с одним лишь чувством грядущих переломных событий.
«Именно так я и представлял себе всех этих учёных, с которыми работал отец», – подумал он про себя. – «Эта станция, «Маджестик», больше похожа на один огромный космический муравейник, где каждый отдельный его житель трудится на благо всего роя, но так ли это на самом деле? Но таковы ли на самом деле истинные принципы и цели, заложенные создателем станции и без оговорок принятые всеми этими людьми, действительно ли они трудятся на благо, а не во вред? А если ан благо, то кому?» – он помотал головой, словно в попытке согнать приснившийся кошмар и двинулся дальше, увлекаемый людским водоворотом. – «Интересно, я уже довольно долго слоняюсь по станции, но никто до сих пор не обратил на меня внимание, все будто проходят сквозь меня».
«Они вас не видят, капитан. Ваша темпоральная сигнатура не проходила верификацию в этой Хронологии, в связи с чем вас здесь не существует, но вы способны влиять на ход событий».
«ХэлБи, ты снова тут?»
«Да, капитан».
«Об этой поправке ты ранее упоминал: меня никто не видит, но влиять на события я могу?»
«Вы абсолютно правы», – было явное ощущение того, что слова капитана вызвали улыбку на пока еще пустом лице соматида. – «Вся ирония состоит в том, что Ла-Бокк с Разумовским совершенно четко сформулировали принцип, что разум может беспрепятственно путешествовать сквозь время и пространство и это оказалось одной из ключевых особенностей дереального двигателя. Я думаю, что гнозцы создавали его ради этой цели» – переписывать историю по своему усмотрению, – поделился своими соображениями ХэлБи. Тут же Рилвэйдж услышал какой-то пронизывающий все нутро скрежет в ушах, словно кто-то провел железом по стеклу.
«Как больно, я не могу сосредоточиться, – капитан упал на колени, обхватив голову руками. Вены на его шее в этот момент вздулись, а глаза готовы были вылететь из орбит и повиснуть на нервах.
«Прошу прощения, мой психоконтур еще не стабилизировался, обе личности – ХэлБи и Виджила – еще не договорились между собой и тянут друг друга в разные стороны, как в старой басне[39]».
«То есть ты не ХэлБи, не полностью ХэлБи? – спросил капитан через силу».
«Не полностью, но вы можете меня так называть, если вам удобно», – соматид сделал невидимое усилие над собой и скрежет тут же прекратился. ХэлБи продолжи и в голосе его на этот раз слышалась тревога и возбуждение: – «Они рядом, капитан. Я чувствую разум Аларика, частицам его нейронного импульса удалось каким-то образом проникнуть за энцефалический[40] барьер, вырабатываемый двигателем».