Не успел Рилвэйдж примкнуть к собравшимся, как двери соседнего лифта распахнулись и из них быстрым шагом навстречу курсантам направился Мелавин.
– Быстрее, Павел. Для курсанта третьего курса Академии опоздание недопустимо! – поторопил его Штайнмайер тоном, не терпящим возражений.
«Я все больше убеждаюсь в том, что низкая способность землян к управлению нейроинтерфейсом является следствием вашей повсеместной необязательности в следовании установленным порядкам и, как следствие, полной неструктурированности вашего сознания», – заметил Шлииз холодным назидательным тоном.
– Прошу меня извинить, больше это не повторится! – виновато произнес Мелавин.
– Охотно верю, ведь сегодня из вашей «чёртовой дюжины» претендентов останутся лишь двое и уже на основе их выходных данных будут скомпилированы первоначальные параметры нейроинтерфейса, подходящие для большинства пилотов-землян, – ответил на это Штайнмайер.
«Если кто не уверен, что справится, лучше сразу покиньте полигон, не тратьте свое и наше время», – посоветовал Шлииз, но никто из курсантов не двинулся с места. – «Хорошо, тогда начнем».
Первым пошел Мелавин. Народного любимца и заводилу преданная ему толпа протолкнула вперед, словно ягненка на заклание. Несмотря на уверенность некоторых курсантов в том, что он отсеется первым из-за своего взрывного темперамента, Павел с легкостью прошел испытания и уже через двадцать минут вышел с полигона под всеобщее ликование и одобрительные возгласы.
– Примите мои поздравления, Павел. На этот раз вы смогли, наконец, побороть свою несобранность и показать впечатляющие результаты, – похвалил его Штайнмайер. – Я уж не говорю о столь филигранном маневрировании между множественными космическими объектами, словно стриж на бреющем полете. Что скажете, Шлииз, человечество скоро потеснит вас на вашем же поприще, – поддел он коллегу.
«Как гласит одна известная пословица: «Тот падает больнее, кто быстрее и выше взлетает». Успех одного из земных кандидатов еще не говорит о профпригодности остальных», – заметил на это Шлииз. – «И потом, нам все еще нужен второй пилот для проведения калибровки».
Мелавин бросил гневный взгляд на гнозца.
– Тогда продолжим. Следующий! – прервал дебаты Штайнмайер.
Спустя примерно полтора часа и одиннадцать выбывших кандидатов, остался один лишь Рилвэйдж.
– Удачи, сынок, – похлопал его по плечу Штайнмайер и чуть слышно добавил: - Покажи этим зазнайкам, чего стоят курсанты Академии. Рилвэйдж вошел внутрь. Полигон представлял из себя длинную прямоугольную комнату метров двадцать в длину и десять в ширину, совершенно пустую, не считая стоявшего посередине тренажера, роль которого выполнял старенький вертолет МИ-8. Внутри он был оборудован нейроинтерфейсом, который Дирк надел на голову после того, как расположился поудобнее в кресле пилота. В динамиках вертолета он услышал голос Штайнмайера:
– Теперь успокойся и начинай перекалибровку ментального профиля.
– Есть, начать перекалибровку, – отчеканил Рилвэйдж. Он глубоко вздохнул, отбросил посторонние мысли и полностью расслабился. Процесс занял не более двух минут, после чего все системы тренажера перешли под его управление. Перед взором появилась голо-проекция космической станции с пристыкованным к ней судном, и тестирование началось.
Сначала предстояло отстыковаться от станции, с чем будущий капитан «Анимона» справился без особого труда. Далее надлежало проверить функционирование систем корабля, сформировать сферу-лимб и начать движение по заданным координатам.
Первые минут десять полет проходил в штатном режиме и в представленной для практикума части виртуального космоса не было явных опасностей. Но потом вдруг включился датчик изменения кривизны пространства-времени и Рилвэйдж понял, что его несет прямиком в невесть откуда взявшуюся черную дыру. Он попытался вывести судно из сферы-лимба и затормозить, но притяжение сингулярности было слишком велико. Затем он предпринял попытку изменить заданные координаты, но и это не возымело успеха – нейроинтерфейс не отзывался на его команды. Он уже приближался к радиусу Шварцшильда, как в друг в динамиках вновь раздался знакомый голос:
– Выключай симуляцию, тебе не преодолеть сингулярность. Это какой-то сбой в системе. Внешний щиток управления заблокирован. Выключай немедленно, это приказ! – кричал Штайнмайер.
– Секунду, сэр, попробую перепрофилировать нейроинтерфейс на автоматическую работу, это должно вывести судно из сферы-лимб! – коротко и хладнокровно ответил на это Рилвэйдж.