– Кошмар приснился?
– Даже не знаю, – ответил Дирк растерянно. – Сначала я видел себя капитаном, командующим кораблем с прототипом вашего дереального двигателя. У меня была команда из представителей других рас и одного соматида, и будто бы мы отправились к неизведанным мирам. Ощущалось это так, словно происходило наяву и я действительно поверил, что прожил эту жизнь. Причем это уже не в первый раз, – по лицу Дирка было видно, что он был крайне взволнован, рассказывая отцу о своих снах. Ему не терпелось услышать мнение отца по этому поводу. Он продолжил: – В конце пришли воспоминания двухлетней давности, когда я протаранил сингулярность на тренажёре. После них я проснулся.
– Хм, интересно, – задумчиво произнес отец, потирая подбородок. – Реальные воспоминания можно объяснить тем, что мозг, в силу каких-то внешних обстоятельств, воспроизводит их во сне. Но что касается ложных воспоминаний, тут я затрудняюсь дать однозначный ответ, ведь причин может несколько, вплоть до повреждения мозга. Хотя лично я больше склоняюсь к тому, что это твое живое воображение просто-напросто воспроизводит некоторые сцены из комиксов или сериалов, интерпретируя и видоизменяя их по своему усмотрению.
– То есть ничего этого не было, это все мое воображение? – уточнил Дирк.
– Думаю, что да.
– Но в таком случае воспоминание было бы лишено мелких деталей, а я помню все вплоть до черт лиц окружавших меня членов команды, даже по интерьерам корабля смог бы пройти с закрытыми глазами, – Рилвэйдж никак не мог смириться со словами отца и привел последний аргумент, в попытке заставить его пересмотреть свою точку зрения: – По правде говоря все, что происходит сейчас кажется мне нереальным, будто меня здесь быть не должно.
Последние слова насторожили Гилберта Рилвэйджа, и он начал волноваться за ментальное состояние сына, но виду не подал. Он встал со своего мест и сел рядом на диван. Обняв по-отечески Дирка за плечи, он сказал спокойным голосом:
– Послушай, у тебя на носу выпускные экзамены, я прекрасно тебя понимаю – нервотрепка еще та. Постарайся давать себе побольше отдыхать и глядишь, все наладится. Завтра я переговорю с профессором Хикари, он кое-что понимает в этом вопросе и, надеюсь, поможет найти решение этой проблемы.
– Спасибо за поддержку, пап, – улыбнулся на это Дирк.
– Всегда готов помочь, – ответил отец.
– Так на чем ты остановился перед тем, как я заснул? – перевел тему Дирк. – Кстати, извини за это: с одной стороны, мне действительно интересна история, с другой же, я от нее неплохо засыпаю.
– Это я видел, – улыбнулся в ответ Гилберт Рилвэйдж. – Я провел тебе краткий экскурс в годы преподавания у меня профессора Свона. Я понимаю, о нем много чего говорят, но я не мог начать рассказ, не представив его таким, каким он мне запомнился.
– Да-да, начинаю вспоминать, – ответил Дирк, почесывая затылок. – Если ты не против, тогда я допью свой кофе, а то он уже льдом покрылся, и можем продолжить, – извиняющимся тоном закончил он и потянулся к чашке, стоявшей на столике возле дивана. Допив кофе одним глотком, он посмотрел на отца, приглашая его продолжить рассказ.
– Тогда собери все свое внимание, сейчас мы перейдем к событиям, ставшим переломными в карьере Петера Свона как, впрочем, и в жизни всего научного сообщества. Как я уже говорил, профессор занимался исследованиями в области генной- и биоинженерии. Причем его взгляды очень часто шли вразрез с мнением официальной науки. Это даже привело к тому, что он был вынужден оставить преподавание и переселиться на станцию «Маджестик» - своеобразный оплот свободных учёных, которые не снискали признания среди своих коллег и были вынуждены искать убежища в другом месте. На станции, которая совсем недавно была выведена на околоземную орбиту, дозволялись любые исследования в любых областях науки: от естествознания до темпометрии[2]. В финансировании недостатка не было, ведь оно шло напрямую из фонда миллионера Джонатана Биллингтона, а по совместительству известного популяризатора науки и филантропа, – тут отец остановился, вспоминая, по-видимому, какие-то детали. – В 2020 году, устав от бесчисленных земных конфликтов, в которые втянуло себя человечество, ему пришла мысль построить космическую станцию и переселиться на нее вместе с передовыми учеными Земли. Поговаривали также, что идею эту он вынашивал с самого детства после того, прочел роман Айн Рэнд «Атлант расправил плечи»[3]. Как бы там ни было, но к концу 2029 года станция была выведена на орбиту Земли и быстрыми темпами начала заполняться первыми жителями, – отец закончил и обратился к Дирку: – Ты не спишь?