– Конечно же нет, Дирк, ни в каких слюдней мы бы не превратились, – заверил его отец. – Повторюсь, это была только начальная стадия его исследований. Я хорошо знал Свона и могу со всей уверенностью сказать, что он бы исправил это досадное отклонение. Забегая вперед, скажу, что как бы его не хаяли, но именно его наработки легли в основу создания соматидов.
– Как тесен мир, – иронично заметил сын.
– Поверь, в те времена он был еще теснее, тем более с учетом ограниченного для жизни пространства, – ответил на иронию отец. – Возможно именно поэтому, когда большое количество людей оказывается в замкнутом пространстве, у них напрочь пропадает логическое мышление и они превращаются в неуправляемое стадо, действующее безрассудно, но организованно, – Дирк вопросительно посмотрел на отца. Рилвэйдж-старший пояснил: – Я имею ввиду то, что в данной ситуации достаточно было одному видному учёному обвинить Свона в проведении исследований в области генетики и, Боже упаси, евгеники, запрещённых Конвенцией о биомедицине и правах человека, которая на тот момент уже безнадёжно устарела, но еще являлась мерилом вышеупомянутых этических норм, как многие другие ученые очертя голову также ополчились против профессора.
– Видимо, он был довольно значимой фигурой, раз ему поверили, так? – уточнил Дирк.
– Ты прав, это был сам основатель «Маджестика» Джонатан Биллингтон. До сих пор доподлинно неизвестно, что именно произошло между ними, но итоге это привело к тому, что Свон бесследно исчез, а спустя пару месяцев после этого, станция перестала существовать – произошёл взрыв, при котором никому не удалось выжить.
– И обвинили в этом, конечно же профессора, – заметил Дирк.
– Совершенно верно. Хотя его причастность так и не была доказана. Но этого вполне хватило, чтобы навсегда очернить его имя, хотя и по сей день у его исследований находятся сторонники, – отец закончил и пристально посмотрел на сына: – Тебе не кажется, что всё это неправильно?
– Что ты имеешь в виду? – не понял вопроса сын.
– Всё, что ты сейчас видишь, уже было однажды. Даже этот разговор. Вспомни кто ты такой, – лицо отца расплылось и Дирк погрузился во тьму…
ГЛАВА 3. ВО СНЕ И НАЯВУ
…очнувшись после этого ранним воскресным утром, если верить показаниям корабельной системы учета времени, он понял, что прошла уже целая неделя после его выпуска из Академии и назначения на судно «Манхэттен». Вместе с ним служил также и Павел Мелавин – единственное знакомое лицо на новом месте. Рилвэйдж встал на должность навигатора, в то время как Мелавин был назначен рулевым, поэтому взаимодействовать им приходилось постоянно.
Стоит отметить, что на всех кораблях, оснащенных сингулярными двигателями, из-за сложного алгоритма просчета координат и управления существовали обе эти должности. Навигатор сканировал пространство на наличие возможных преград и аномалий, просчитывал маршрут и затем загружал его в консоль управления кораблем, т.е. проводил в большей степени математические вычисления. Рулевой параллельно ему прочищал топливные каналы, разогревал двигатель и поддерживал интенсивность излучения Хокинга на уровне, не превышающем 12 с.с.е.[4], для начала движения в гиперскоростном режиме. Работа его заключалась, в основном, в выполнении технико-операторских функций. Все служившие в то время на флоте задавались вопросом к чему были такие трудности и почему нельзя было упростить процесс управления кораблем, сократив при этом число обслуживающего персонала с пятидесяти человек до, например, десяти, но ответа на этот вопрос не было. Начальство винило конструкторов, среди которых были и русские, известные своей любовью к излишнему усложнению даже самой простой системы и решению возникающих при этом технических проблем посредством молотка и какой-то матери. Конструкторы, в свою очередь, винили начальство, которое, по их мнению, специально вносило в проект излишние корректировки с целью получения дополнительного финансирования, которое впоследствии можно будет списать под собственные нужды. Конечный результат получился довольно громоздким, сложным в эксплуатации и требующим слаженной работы всего экипажа, но задачи были поставлены их необходимо нужно было выполнять.
В любом случае именно то обстоятельство, что работать приходилось в тесном сотрудничестве с каждым членом экипажа, входящим с тобой в одно из трех судовых звеньев[5], и послужило укреплению дружбы между навигатором Рилвэйджем и рулевым Мелавиным. Команда была уже в одном дне пути от лун Юпитера, когда связист получил сообщение от судна «Ракахата», в котором говорилось, что оно было атаковано неопознанным кораблём и срочно требовалась помощь.