– Проложить курс к местоположению «Ракахаты». Проверить и приготовить боевые модули корабля к столкновению с противником, – командовал капитан Страйкер.
– Курс без препятствий и проложен, капитан, – рапортовал Рилвэйдж.
– Начинаю движение, – вторил ему Мелавин.
– Отлично. Всем звеньям быть начеку, не хватало ещё попасть в засаду или угодить в поле астероидов, – произнес капитан по общекорабельной связи. – Боевому расчету занять посты, при появлении любой угрозы для нас или «Ракахаты» открыть огонь на поражение, – он выключил связь и повернулся к офицеру по фамилии Флэйк: – Держите постоянную связь с боевым расчетом и объявите боевую тревогу, лейтенант.
– Так точно, сэр, – ответил тот и опустил рычаг, на корабле тотчас раздался вой сирены.
– Капитан, смотрите! – крикнул Страйкеру Мелавин, указывая на главный экран. Им навстречу плыли обломки корабля с выгравированным на них словом «Ракахата». Само судно, показавшись впереди, уже представляло из себя груду искорёженного металла, вокруг которого, словно коршун, метался неизвестный корабль.
– «Манхэттен» вызывает «Ракахату», вы меня слышите, приём? Капитан Симанди, немедленно ответьте, – попытался связаться с попавшим в беду судном Страйкер в надежде на то, что хоть кому-нибудь из членов экипажа удалось уцелеть. Он повторял попытку на протяжении двух минут до тех пор, пока передатчик, глухо проскрипев, не ответил к всеобщей радости уставшим голосом капитана «Ракахаты»:
– Симанди на связи, как поживаешь Джонни? – отозвался он, пытаясь все же придать своим словам оптимистичные нотки.
– Шутишь даже когда смерть на пороге, Ади? – сдерживая нахлынувшие воспоминания спросил Страйкер серьёзным тоном. Они росли вместе в четвертом квартале внутреннего Тора, расположенного на шестом ярусе Мегалополиса[6]. Оба мечтали стать пилотами и вместе поступили в Академию космического флота. – Сколько у вас выживших?
– Немного, Джонни, пятеро офицеров да я. Нас спасло то, что все мы были на мостике в момент атаки, а враг стал обстреливать двигатели и орудия. Будьте начеку, с вашим появлением он куда-то исчез, но думаю, что это ловушка, – предостерег он.
– На радарах чисто, капитан, – доложил Страйкеру Рилвэйдж. – продолжаю наблюдение. Капитан на мгновение перевел на него взгляд немигающих глаз, а затем вновь обратился к Симанди:
– У нас мало времени, судя по показаниям приборов, у вас скоро произойдёт полная разгерметизация. Приготовьтесь к подъёму на «Манхэттен».
– Не спеши, дружище, – осадил его капитан «Ракахаты», – использовать космолифт[7] в таких условиях небезопасно, его может задеть обломками и тогда помощь уже может понадобиться вам самим.
– Выбора нет, Ади, ты должен согласиться, – Страйкер стукнул кулаком по столу и затем крикнул по каналу общекорабельной связи: – Транспортная, приготовить космолифт к развертыванию!
Спустя тридцать секунд выходной конец конструкции лифта попал точно в закрытые переборки, отделявшие мостик «Ракахаты» от космической бездны, и намертво к ним примагнитился. Из-за летавших кругом обломков Павлу Мелавину пришлось продемонстрировать высокий профессионализм в управлении космическим судном и на протяжении полутора минут вальсировать вокруг своей оси, избегая столкновения.
Поднявшись на борт, капитан Ади Симанди первым делом поблагодарил личный состав «Манхэттена» и в особенности капитана Джонатана Страйкера, которого заключил в крепкие дружеские объятия.
– В который раз нарушая все возможные устав и директивы ты доказываешь, что главным навыком любого служащего флота должна быть способность мыслить и действовать нестандартно в критической ситуации, – улыбнулся капитан Симанди другу.
– Я бы не назвал подъем терпящей бедствие команды посредством космолифта нестандартным действием, – ответил ему Страйкер тоже с улыбкой.
– Надеюсь, ты не забыл, что их в отличие от кораблей все еще делают из обычного алюминия[8]? – прищурив глаза осведомился Симанди.
– Конечно нет, всегда держу эти сведения в голове.
– Капитан, обнаружен вражеский корабль, он наводит на нас свои орудия, – прервал царившую на мостике гармонию Рилвэйдж.
– Манёвр уклонения и ответный огонь, – быстро скомандовал Страйкер. «Манхэттен» тряхнуло.
– В нас попали, но щиты держатся, – рапортовал боевой офицер Донован.
– Это мы и так поняли, что с вражеским кораблём? – гневно спросил Страйкер.
– Прочный и юркий, зараза. Порхает как бабочка, а жалит как пчела. Мы для него хорошая мишень, а сами попасть не можем. Он глушит систему наведения, что ли, – не отрываясь от боевого монитора быстро произнес Донован и продолжил наведение на неприятеля.