Невольно закусив губу, явно с лихвой переполненная чувством тревоги, я ступила в небольшой светлый зал.
20.4
Когда я вошла, повелитель стоял у окна, спиной ко мне. Но даже так, против света, я уловила, что мое появление было сразу замечено, светлейший напрягся передернув плечами. Но при этом от чего-то не спешил проворачиваться.
На какой-то короткий миг мне вдруг захотелось подбежать, обнять и просто по-человечески порадоваться тому, что все теперь хорошо. Какая-то часть меня неожиданно возликовала. Я почувствовала что-то похожее на гордость. Да я была определено очень довольна собой. Особенно теперь, видя, что мне удалось то, что каталось невозможным даже самому Верховному хранителю Айгран. Но эти чувства в момент испарились, когда повелитель обернулся, наградив меня своим, как всегда ледяным взглядом.
Его длинные пальцы сжимали тонкую ножку бокала. Он задумчиво покрутил сосуд, раскачивая красную жидкость. И продолжал смотреть, так словно своим появлением я только что бросила ему вызов. Так словно меня пригласил не сам светлейший, а это я вынудила его нацепить темно-лиловое платье и притащиться в свои покои для завтрака. Очень странная и непонятная мне борьба отражалась в его холодном взгляде.
- Знаете, - мужчина неожиданно разбил тишину, так что я вздрогнула, - Еще вчера мне очень хотелось задать вам несколько вопросов, - он обернулся всем корпусом, и медленно направился в мою сторону. – Несколько, - задумчиво повторил он, взглянув на свой бокал. – Но теперь, вопросов скопилось так много, что я сомневаюсь, можно ли назвать этот длинный список словом «Несколько».
Лёгкий холодок пробежал от основания шеи по всему позвоночнику. Воровство – серьёзное преступление. Даже у нас, за такое, могли назначить смертную казнь, разумеется в зависимости от стоимости краденого. И судя по словам Кьяры, ценность камня теперь весьма существенная. Если без него ни один фэйр больше не сможет стать хранителем. Я медленно, но все же судорожно вздохнула, пытаясь усмирить волнение. Ну зачем я стащила его в такое неподходящее время?! – мысленно взвыла я.
- Вина? – задал свой первый вопрос повелитель.
На что я лишь растерянно хлопнула глазами.
- Понимаю, к завтраку, как правило подают не настолько горячие напитки, но от чего-то мне вдруг сильно захотелось пренебречь устоявшимися правилами, - и это, мне показалось, прозвучало как-то двусмысленно.
Я попыталась ответить, но мой голос отказался мне подчиниться, поэтому я пискнула что-то невнятное, и заалев по самые уши, просто кивнула. После чего повелитель жестом пригласил к столу, сервированному на две персоны.
Я огляделась. По правилам, которые теперь я судорожно пыталась вспомнить, кто-то из слуг должен был обслужить меня, к примеру, придвинуть тяжелый стул, когда я буду садиться. Но никого не было. И это уединение почему-то заставило сердце биться быстрее. И особенно сильно, когда сам повелитель принялся ухаживать за мной. В тот момент, когда руки светлейшего легли на спинку моего стула, я перепугалась от того, что дар речи за этим завтраком может и вовсе покинуть меня. Да и чувство голода тут же ощутимо притупилось. Хотя до этого, банальная нужда неустанно напоминала о себе болезненными спазмами в животе.
Столик был небольшой, от чего мне казалось, что я нахожусь в какой-то слишком неприличной близости к мужчине напротив. Настолько неприличной, что одной его протянутой руки было достаточно, для того, чтобы наполнить мой бокал алым непрозрачным напитком.
Повисло долгое и напряжённое молчание. Я разглядывала обильно уставленный блюдами стол, все более явственно ощущая, что голода уже не испытываю. Передо мной была небольшая тарелка с тремя пухлыми блинчиками, поверх щедро усыпанная продолговатыми темно-синими ягодами, рядом стояли несколько крошечных вазочек - с вареньем, мёдом и сливками. В любой другой день при виде такой красоты я бы точно облилась слюной. Но не сегодня. Наверняка, я на всю жизнь запомню этот трюк, ведь раньше я была убеждена, что чувства способного побороть голод – просто не существует. Но оно было, и кажется это страх.
- Не любите выпечку? – задумчиво сузив глаза протянул светлейший.
Все это время он пристально меня разглядывал, я замечала это даже через слегка опущенные смущением ресницы.
- Чего бы вы хотели? – он задал уже третий вопрос, а я все вздрагивала, ожидая разоблачения. - Я распоряжусь. Мне казалось, вам нравится кирита.