- Я вспомнила, что Энн договорилась с лекарем, - вернулась я к разговору, - мне надо быть дома. О, Вики, ну что ты так сощурилась?
- Ты точно не сбежишь? Ты же понимаешь, что это глупо…
- Я по-прежнему не хочу замуж, но ты права, пора взрослеть, – и подтверждение своих слов вздернула повыше подбородок и неловко хлюпнула носом.
Ви крепко обняла меня, и я ответила.
- Спасибо, мне уже намного легче. Надеюсь я смогу быть сильной.
- Скоро тебе не придется быть сильной, вот увидишь.
Я не знала, что еще сказать, просто кивнула. Я по-прежнему боялась. Но плакать перестала, жалости к себе стало меньше, когда я подумала о Энн. Мне следует почаще думать о тетушке и быть благодарной. Когда-то ей не хватит сил содержать даже козу, ухаживать за землей и домом. О ней некому позаботиться, только я.
- Ани, я дам свою куртку, сегодня так холодно, что даже лужи замерзли. Как Эн позволила тебе выйти в таком виде?
- Ви, не надо, я добегу и согреюсь.
- Но как же? – Виктория смотрела так жалобно
- Так же, как и пришла... я не смогу сразу вернуться, чтобы отдать. А тебе потом крепко влетит если по хозяйству все не успеешь. Или у тебя полный гардероб лишних курток?
Ви тяжело вздохнула, и помотала головой. Ведь правда крепко влетит, если не успеет.
Мы еще раз крепко обнялись.
Выйдя на крыльцо, огляделась, убедилась, что никого нет поблизости. На улице в этот раз я почувствовала холод, ведь я убежала из дома в одном сарафане. Поправила рюкзак и направилась к калитке. Улица была тихой, все уже разбрелись по рабочим местам, в такое время редко можно было встретить только ребятишек, болтающихся без дела. Наша деревня большая, красивая. Центральная улица выложена камнем, кругом высажены в круглых оградках цветы и деревья. Даже имелась небольшая площадь в центре которой красовался большой деревянный барс – символ нашей области. Не каждая деревня могла похвастаться такой красотой.
Выйдя за ограду, прошмыгнула вдоль забора, через высокие заросли полыни и вышла на тоненькую тропку. Идти у всех на виду по центральной улице с голыми руками не хотелось, я правда выглядела как петух после драки, достаточно уже слухов про меня ходит. Поэтому решила пройти незамеченной, пусть втрое больше, через задние дворы и картофельные поля. Где-то тропа была очень узкой, почти заросшей, хороша тем, что скрывала меня почти с головой. Но становилось жутко холодно, когда мокрые стебли били по голым плечам. Поэтому я покрепче обхватила себя руками, смотрела под ноги и топала скорее к своему дому. Конечно Энна не виновата, - подумала я. Она ворчит, ругается, но любить и заботиться умеет. Сначала я не могла ее понять, то она искусно заворачивает бранное слово в мой адрес, краснея от злости, а через несколько минут уже обнимает и целует, так будто я самый нежный цветок. Со временем я привыкла. Я просто перестала замечать слова, выработала невосприимчивость к ее вспышкам эмоций. Все-таки я должна ее отблагодарить. И если замужество единственное, что я могу, то я должна пойти на это, смириться. Ведь у меня ничего нет. Только моя жизнь, - безнадежно выдохнула я. Как же сегодня холодно! Зубы начали громко стучать, даже быстрый шаг не согревал. И ведь хорошо, что меня нашли, принесли домой. А если бы я не пришла в себя? Если бы лежала там, покрываясь тонкой корочкой льда? По моим подсчетам я пролежала в лесу без сознания полночи. Мне очень повезло, что Энн послала за мной. Снова нашла. Замужество же не хуже смерти?
Опомнилась, когда под ногами неожиданно мелькнули еще одни ботинки и тут же здорово стукнулась лбом о мужскую грудь.
- Я думал, ты хотя бы раз поднимешь глаза.
Отпрыгнула на шаг и тут же загорелась как факел. – Какого демона он тут делает? Неловко потерла лоб. И тут же спрятала руки за спину.
- По этой тропе обычно никто не ходит, - голос уже сбивался от холода, а стучащие зубы не слушались.
- У тебя что куртки нет? - Эш ловким движением снял свою и накинул на мои плечи. Я так замерзла и даже не пошевелилась. И как только куртка коснулась замерзших плеч, я почувствовала какая она горячая внутри и вздрогнула.
- Что ты тут делаешь? – вдруг опомнилась я
- Виктория просила проводить тебя, сказала ты пойдешь по этой тропе.
Вот же поганка, - подумала я. И с курткой не настояла, зная наперед. Но злость сходила на нет, когда тепло стало расползаться по телу. С курткой расставаться не хотелось, а вот собеседник и провожатый мне был не нужен.
- Я сама дойду, куртку верну вечером.