- Ани, прости, я так виновата перед тобой! Этого не должно было случиться! Они не должны были тебя искать, - взмолилась девушка, едва удерживаясь от слез.
Я не могла оторвать от нее глаз, такая красивая. Глаза цвета заваренного травяного чая, такие же чистые и прозрачные, обрамленные густым ободком черных ресниц. Это не просто желтые глаза, они светятся словно драгоценные камни из лавки той странной женщины.
- Я оставила на кровати печати, блокирующие боль, - она указала на те самые знаки на столбах. – На тебя тоже наложено несколько, - протороторила девушка, - Скоро боль уйдет! Ани, прости, - и она снова коснулась кончиками пальцев моей руки, кольнуло, а потом я почувствовала тепло и дышать стало легче. – Я так рада, что ты пришла в себя. Но я не знаю, что теперь будет, - красавица опустила глаза и глубоко вздохнула, насколько позволял тугой корсет ее платья.
Я не знала, что ей ответить. Я была на своей свадьбе, потом в аду. А теперь здесь, в этой светлой комнате. И эта незнакомая девушка говорит со мной так, словно знает меня. Я ничего не понимаю. И к своему собственному удивлению, я смогла вымолвить лишь:
- Я хочу пить, можно мне воды
- Конечно, - и она тут же бросилась к столику у окна, налила воды из прозрачного графина в небольшой бокал до краев и плавно, словно плыла, подошла ко мне. Бокал был так полон, что я не смогла выпить не пролив часть воды на себя.
- Спасибо, - протянула бокал девушке.
- Сейчас мне нужно уйти, я зайду позже. Ани, постарайся поспать.
Мне стало страшно, хотя видимой угрозы я не видела. Какая-то незнакомка пытается мне помочь, просит прощения. За что? Это она виновата в том, что я оказалась в подвале? Я боюсь сказать что-то лишнее. Я боюсь, что она уйдет и не вернется. А вдруг это очередной сон? Я онемела. Ресницы потяжелели.
Девушка улыбнулась и направилась к двери. Мне хотелось остановить ее, хотелось понять, что происходит. Но туман снова пробирался в мой разум. Тело потяжелело, тепло разлилось по венам и боль начала утихать.
Я чуть приподняла голову, сквозь резко накатившее желание уснуть, успела задать короткий вопрос.
- Кто вы?
- Меня зовут Кьяра. Великие Фейры с тобой. Отдыхай Ани, - девушка вышла за дверь. А я выругалась, кажется вслух, и снова уснула.
***
Рассвет. Боли почти не чувствуется. Я попыталась приподняться и стянуть с себя тяжелое одеяло. Огляделась. Одна. На мне не было никакой одежды, совершенно никакой! А вся грудь была изрисована какими-то черными чернилами. Мне хватило сил сдернуть с себя одеяло и приподняться. На лодыжках исчезающие синяки. На руках, на груди, ребрах – вся в синяках. Может меня били? Почему я не помню? Дышать стало намного легче, эта невыносимая боль в груди почти утихла. Я хотела было встать с постели и добежать до шкафа, как вдруг в дверь постучали. Что говорить, когда стучат в дверь? У нас в доме тетушка входила без церемоний даже в момент моего купания. Пока я думала, кто-то попытался войти. Я тут же шмыгнула под одеяло и прикрыла глаза, настолько, чтобы можно было подглядывать. В комнату вошла пышная женщина, с виду не молодая, но голова без единого намека на седину. В руках она несла стопки цветной ткани. Аккуратно разложила все в шкаф и молча вышла. Как только она захлопнула дверь я тут же соскочила и направилась к шкафу. Мне нужна какая-нибудь одежда. В шкафу я нашла белье и простое серое платье, похожее на то, что было на вошедшей женщине. Быстро натянула, не застегивая пуговиц, побежала обратно в кровать.
Солнце поднялось, прямые лучи уже попадали в окно и освещали половину комнаты. Я пыталась встать еще пару раз и поняла, что боль проходит только когда я лежу. Видимо магические печати помогают и заглушают боль. Все это время я прислушивалась. Но за пределами комнаты как будто царила полная тишина. Ни шагов, ни голосов. К окну подходить поначалу опасалась. Но все равно пошла. Яркое солнце ударило по глазам, ослепило, заставило отпрянуть.
Что? Зима? Почему зима? Так много снега. Сколько я спала? Где я? Бесконечно белый горизонт. Привыкнув к яркому свету, я разглядела детали. Высокие серые каменные стены, ограждающие огромную территорию, внутри которой кипит жизнь. Очень много людей, раскинутые палатки, из небольших зданий валит густой дым. И все такое крошечное. С такой высоты невозможно даже различить какие одежды на людях. Только силуэты. Побольше, да поменьше.