Помещение было внушительных размеров, очень много света, картин. Несколько столов, так же заваленных книгами, какими-то банками с разноцветными жидкостями. Там же подносы с едой, откушенные булки, перепачканные в чем-то столовые приборы, зажаренный птичий окорок, тоже надкушенный. Множество скомканных бумажек, на столах, на полу. Открытые бутылки. Благодаря стекляшке на глазу, непонятно какой силой удерживаемой, я отчетливо видела надпись на этикетке «Гранатовое вино». Вдоль окон стояли два каменных кресла с накинутыми на них бурыми шкурами, небольшой диванчик со скомканным одеялом и подушкой. В общем беспорядок здесь царил страшный. Но это все не мешало ощущать себя здесь как-то… Уютно?
Я еще раз оглядела помещение, и наконец принялась выполнять задание, данное Гёрх-Аном.
- Кстати, - раздалось откуда-то из-за стеллажей, - можешь называть меня по имени, - разница в возрасте, конечно внушительная, но к чему все эти предрассудки.
Я снова ощутила себя странно, от того, что так мало знаю, а никто и не спешит с разъяснениями. Вёльда утром вообще настоятельно рекомендовала вопросов много не задавать, а лучше вообще молчать, объяснив это тем, что с верховными шутки плохи.
С письмами я просидела до самого вечера. Их оказалось так много, некоторые я откладывала в четвертую, не запланированную стопку, потому что не могла понять куда складывать письма без подписи. Я так увлеклась, что просто не заметила течения времени. Я и правда истосковалась за этот месяц безделья на столько, что забыла обо всем на свете. Герх-Ан так же не выходил, периодически я слышала, как звенят друг об друга стеклянные банки, иногда он что-то насвистывал, а иногда просто невнятно бурчал, как и положено старикам.
- А я совсем забыл, - вдруг появился целитель, подошел к столу с едой, взял булку, постучал ей об стол и бросил обратно, - Мы же ничего не ели! А ты и молчишь! Вот почему тощая такая, - он подошел к столу, глядя на письма с нескрываемой радостью произнес, - Человек избавивший меня от этой горы мучений точно заслуживает самого лучшего ужина в этом замке. Идем!
- Но я еще не закончила, - так не хотелось снова возвращаться в свою комнату, что хоть всю ночь бы тут просидела.
- Идём, - снова скомандовал старый фейр, - я не стала спорить и встала из-за стола. – Ты знаешь, у нас замечательная кухня, - накидывая плащ начал рассказывать Гёрх-Ан, - ты видела помощниц Вёльды?
- Да, я была однажды на кухне, кажется напугала одну из них, - тут же вспоминая ужас, с которым на меня глядела та девушка. Гёрх-Ан вопросительно посмотрел на меня.
- Это духи. Помощники, - улыбнулся фейр, - вторая жизнь, но замкнутая, их просто нельзя тревожить, - я открыла рот от изумления. Духи? – Они продолжают жить, помогать, но с ними почти нельзя общаться. Не многие фейры согласны на такое продолжение жизни, но некоторые, все же хотят остаться там, где привыкли. – А этот, - он указал на стража, идущего в трех шагах позади нас, - с тобой? - Я пожала плечами.
Мы прошли в большую столовую, где во всю оживленно сновали слуги, расставляя посуду. Среди них была Вёльда, она стояла в стороне и раздавала распоряжения.
- А мы вовремя, - тайком подмигнул мне Гёрх-Ан, - все слуги замерли при виде целителя.
- Веховный хранитель, - поклонилась Вёльда, старик слегка кивнул в ответ, – Ужин скоро будет подан, - и заметно нахмурилась при виде меня. – Ани, - она впервые обратилась ко мне по имени, - слуги сопроводят тебя.
- О, девочка останется, - он едва коснулся моей спины, направляя к небольшому столику.
- Но..., - начала было управляющая.
- Остается! – не дал договорить Гёрх-Ан, уже взявшись за кувшин и наливая в стеклянный бокал напиток. – Это сок, - пояснил целитель, протягивая.
В горле давно пересохло от волнения. Я боялась что-то спросить, находиться здесь было странно. Приняла из рук старика бокал и пригубила – вкусно. Он налил себе такой же, с веселой улыбкой отсалютовал и выпил.
- Я сам здесь не часто, - шепотом пояснил целитель, - мой дом за стенами, - но ситуация обязывает.
Гёрх-Ан поднял глаза поверх моей головы. Через секунду двери распахнулись. И в них порхая, словно окрыленная чем-то вбежала Кьяра. На ней было тяжелое темное платье с открытым верхом, без рукавов. Тугой корсет обтягивал фигуру, лишь подчеркивая ее хрупкость. Безупречная, живая. Самая красивая из всех созданий, которые мне доводилось видеть.