Мне было позволено гулять по замку. Посещать библиотеку и зимний сад. Меня совершенно не ограничивали. Гёрх-Ан охотно делился знаниями и периодически пичкал меня какими-нибудь новыми снадобьями для ума. Точнее для того, чтобы я начала вспоминать свое прошлое. Но пока все безуспешно.
Я учила местный язык, хотя слышала его очень редко. Чаще он пригождался за чтением. Почти все книги здесь были написаны на языке фейров. Так же в библиотеке встречалась эльфийская письменность и лантов. Я решила, что обязательно выучу и их. Новый язык давался мне легко, мне хватало всего несколько раз в тексте встретить повторяющееся слово, и оно тут же откладывалось в памяти. Наверное, у меня там очень много свободного места, думала я, раз я так легко запоминаю новую информацию.
Позже я узнала, что существует не только общий язык, а множество подъязыков, несколько отличающихся по звучанию и написанию. Но главное, что его придумали люди. А мне очень льстило, что почти каждый на этой земле говорит на языке людей.
Кьяру я встречала очень редко. Теперь она часто уезжала в родной Заккар учиться. Она злилась и жаловалась на то, что вынуждена покидать ее любимую столицу ради бесполезных часов истории, искусствоведения, математики и прочей скукоты. Я не была с ней согласна. Здесь, мне кажется, жажда моего любопытства только усиливалась. Гёрх-Ан говорил, что безгранично восхищен моей любознательностью. А я думаю, что он просто никогда не жил с пустой головой, поэтому не понимает меня. Чем больше я узнавала, тем больше хотелось.
Стражник мой так и не сменился. Его и правда зовут Берд. Некоторое время он держался на расстоянии, словно не охранял, а следил за мной. Однажды я решила подкрасться к нему, чтобы поблагодарить. Несмотря на всю их ненависть, он спас мою жизнь. Но Берд все время исчезал, стоило мне приблизиться. И однажды случилось странное. Он больно выхватил меня за локоть из узкого коридора, толкнул в какую-то дверь. Секунду другую я недоумевала, бежать или притаиться. Света в маленьком помещении было достаточно, чтобы увидеть, как долго и сердито он вглядывался в мое лицо.
- Скажи, человечка, - как-то недружелюбно начал стражник, - вы, люди, и правда сжигаете своих новорожденных детей заживо, отдаете в жертву богам, ради богатых урожаев?
Я потеряла дар речи. И несколько раз отрицательно мотнула головой.
- Знаешь, - он почесал затылок, - на кухне о вас чего только не говорят. Страшные вещи. Но глядя на тебя, - он нахмурился откашливаясь, - в это совершенно не хочется верить.
- И что же еще говорят на кухне? – гневно сверкнув глазами спросила я. Детей? Заживо? Это такие у них познания о людях?
- Что вы те, кто истреблял драконов, пока не загнали их в призрачный мир.
И тут я прикусила губу. Гордиться нечем. Теперь я знала. Это действительно так. Именно развращенной жаждой людей к ценным мехам, шкурам, камням и металлам – из нашего мира порой исчезали целые виды живых существ.
И что мне ему ответить? Да, это мы. И больше не выйти из кладовки в которую он меня затащил? Я неосознанно попятилась назад. Задела ногой железное ведро и остановилась, чувствуя за спиной стену.
- Ладно, - протянул стражник, открывая незримую дверь слева от себя. Вытолкнул меня обратно в коридор. – Не такие уж вы и страшные. Для нас дети – дар, наивысшая ценность. Я просто, - он стиснул зубы, - больше не мог смотреть в твою сторону, когда узнал, как вы, люди, поступаете с детьми.
Я в полной растерянности стояла посреди коридора.
- Я бы никогда так не поступила, - прошептала я.
В ответ он кивнул и скрылся в той же кладовке.
С этого момента я была еще более осторожна. Невесть откуда возникающие двери, теплые комнаты, не нуждающиеся в помощи каминов. В этом замке было очень много странного, волшебного, непонятного мне. Меня по-прежнему сторонились. Точнее сказать после того происшествия, еще больше. Слуги, завидев в одном конце коридора, тут же испарялись, лишь бы не сталкиваться. Иногда я встречала Вёльду, раньше она хотя бы фыркала в мою сторону, а теперь даже не смотрела.
Позже Гёрх-Ан пояснил, что повелитель допросил всех, кто даже мимо двери проходил. Чем вызвал не малые возмущения среди фейров. Но таковы правила. Гость на территории Белой долины обладает особым статусом. Такая поправка существовала, в основном для лесных, если они решали заявиться без предупреждений к кому-либо из живущих в замке. И впервые она применилась к человеку.
Целитель был по-отечески добр ко мне. Признаться, мне до сих пор было непонятно, отчего сам Верховный хранитель изъявил желание меня опекать. Его волей я стала гостьей, а не заложницей. Хотя, как и любому жителю, покидать Айгран мне все равно было запрещено. Последнее время целитель странно на меня поглядывал, словно метался в сомнениях. Или упускал что-то важное. Началось это в тот день, когда он решил научить меня защищать свой разум от вторжений. И к нашему общему удивлению, получилось у меня с первого раза. Да так, что даже он теперь не мог пробиться сквозь мои щиты.