Надо действовать быстро. Медлительность будет стоить мне жизни. Разогрела нож, конечно не до красна, но уж как позволил мой скудный костёр. Схватила факел, остановилась на небольшом расстоянии от тела и рывком прижала раскаленный нож к открытой ране. Дракон в то же мгновение дернулся и издал какой-то тяжелый рык. Я на секунду напряглась и думала бежать, но потом поняла, что он терпит. Терпит!
- Молодец! – пыталась подбодрить здоровяка, - Ты самый сильный на свете! –Еще немного. Чувствуешь? Кровь уже не идет. Я быстрыми движениями накладывала на раны целебную смесь. Зверь ежился, тяжело дышал, но терпел. Кажется, он понимает, что к чему. Сегодня я сделала все, что смогла. В такой темноте искусно зашить рваную кожу на крыльях невозможно и ветку из бедра так просто не вырвать. Придется ждать утра.
- Ну что, красавец, постарайся поспать и дать ранам затянуться. Если ты позволишь, завтра я придумаю, что делать с твоими крыльями. Скоро будешь, как новенький, - пообещала я.
Дракон все так же не спускал с меня глаз. Я чувствовала, как он измучен. Да и у меня сил не осталось, даже на страх. Огонь догорал, подбросила в него несколько толстых веток. Рядом постелила свою старую куртку, мысленно обрадовалась, что взяла. До рассвета пара часов. Отпила часть сахарной воды и легла спать.
***
Каким может быть осеннее утро в лесу, если пришлось спать на земле? Проснулась от того, что пошевелилась, и мокрая трава коснулась обнаженной лодыжки. Не было ощущения, что спала, моргнула, только и всего. Холодно, мокро, противно. Мышцы ломило от усталости, а голод разыгрался болью в желудке. Не самое прекрасное утро в моей жизни. Огонь все еще вяло доедал подброшенные ему ветки. Солнце уже пробивалось сквозь густое золото осеннего леса. А я не торопилась вставать. Лишь тихо присматривалась к лежащему рядом монстру. Хотя назвать его монстром сложно. Уж больно красивый мне попался дракон. Грудь медленно и тяжело вздымалась, отражая спокойствие своего хозяина. В свете утра я смогла различить его цвет – темно-бордовый, благородный, как спелая черешня в начале лета. Лобная часть усыпана золотыми чешуйками, словно надета драгоценная диадема. Мощный, величественный и, без сомнений, самый опасный на свете хищник.
Я осторожно приподнялась, не отрывая взгляда от ящера. Дракон спал. Немного помедлив, встала, быстро взяла рюкзак, лук и не оборачиваясь побрела в сторону ближайшего ручья. По дороге допила сладкую воду, чтобы хоть как-то привести себя в чувства после пережитой ночи. Доела остатки сыра и хлеба и даже как-то приободрилась. Птицы запели свои первые песенки и утро перестало казаться таким отвратительным, как было в начале. У ручья я наконец обратила внимание на свои руки, измазанные в грязи и траве. Однозначно взаимного восхищения у моего нового друга я не вызывала. Умылась ледяной водой и с этими мыслями ненадолго застыла, разглядывая свое отражение. Из ручья на меня смотрела своими большими зелеными глазами девушка. Густые черные ресницы слиплись от воды в длинные блестящие лучики. Сухие, потрескавшиеся губы, стали ярко розовыми от ледяной воды. Черные прямые пряди выбились из косы. И вся голова в мелкой сухой траве, будто я бороздила головой землю.
- А мой вид, оказывается, не менее устрашающий, потому-то дракон не сводил с меня взгляда, - усмехнулась своей мысли, набрала воды и направилась обратно, к своему подранку.
На полпути вспомнила о недавно подбитых вальдшнепах, делиться, которыми не хотелось, поэтому прибавила шагу. По пути подбирала крупные сухие ветки, набивала рюкзак попавшимися на глаза травами и надеялась, что мой новый друг ещё дышит.
Быстрыми уверенными шагами добрела до края лощины. И замерла. С нового ракурса, сверху, в свете солнца, дракон по-настоящему сиял, словно чистый рубин. Я не смогла сдержать слез, от осознания того, что в жизни не видела ничего прекраснее, никого прекраснее. Безупречное, гладкое тело, сплошь покрытое упругими мышцами, даже израненное выглядело, по меньшей мере, волшебным. На фоне этого великолепия, вдруг осознала всю горечь своего серого, обыденного, выживания. И мне, вдруг, расхотелось возвращаться домой. В это мгновение все прежнее стало серым, бесцветным. А моя жизнь пустой и бессмысленной. Так будто она и не моя вовсе.
Спускалась в ложбину громко, специально, наступая на каждую ветку и шишку. Мне хотелось, чтобы он слышал меня, знал, что я здесь.
- Эй, громила, подъем! Я тут раздобыла еще немного волшебной травы для тебя, - бросила ветки в костер и принялась разбирать рюкзак.
Дракон лишь обиженно фыркнул в ответ и даже глаз открывать не стал. Мне нравилось его доверие. Думаю, мы подружимся.