- Пресветлая матерь, - прошептала пухлая женщина, - Как же это? – все так же неотрывно взирая на меня.
Я тоже посмотрела. На ладони, на локти, плечи. Все слушалось, все шевелилось. Я сгребла ближе к бедрам тяжелое одеяло оголив ноги, и окончательно развеселившись приподняла правую ногу и пошевелила пальцами.
Осторожно сползла с кровати, ступила на мягкий ворсистый ковер босыми ногами и покрутилась осматривая себя на сколько это возможно. Изогнулась, подняла ступни – целы.
Но тут же остановилась, глянула на остолбеневшую Вёльду и засомневалась в происходящем. Я попыталась приблизиться, но та отшатнулась от меня на шаг и еще сильнее выпучила свои глазище. Очень необычно, - подумала я, - тут же неотрывно глядя на Вёльду, повыше задрала подол ночной сорочки и со всей силы ущипнула себя спереди у самого основания ноги, там, где побольнее. Я поморщилась, а управляющая закричала во весь голос и крутанувшись со скоростью ветра рванула к двери. Которая вдруг отворилась. И Вёльда со всего маха врезалась грязным подносом в блестящий камзол повелителя Айгран.
Фейр удержал Вёльду за плечи, слегла отодвинул от себя, и глянул поверх ее головы, на меня. Судя по резко приподнявшимся бровям повелитель тоже чему-то сильно удивился и тут же опустил глаза.
Я дернулась, осознавая всю глупость ситуации и через секунду шмыгнула за ширму, стоящую рядом с плательным шкафом. И только там ощутила жар во всем теле. Я чувствовала, как печет даже в сгибах локтей, в шее и пояснице. Как стыдно. Я нервно потерла лоб.
- Светлейший, да как же это? – прошептала управляющая. – Как же?
- Вёльда, возьмите себя в руки, - строго, но очень спокойно скомандовал повелитель. – Соберите посуду. Где ваши помощницы?
- Да я отпустила, - продолжала шептать пухлая женщина. – Она же не ест, я думала, как вчера, оставлю поднос, да пойду. А она возьми, да открой глаза, - дрожащим голосом продолжала управляющая. - А потом поднялась!
- Я видел, - голос повелителя был тихим, бархатным, успокаивающим, таким, что даже я начала остывать. – Займитесь своим делом и никому ничего пока не говорите.
Я слышала шелест платья, звон посуды, вздохи Вёльды.
И после тяжело брошеной фразы: «Да что же это делается? Жили же спокойно», дверь хлопнула и стало совершенно тихо.
И только я сделала шаг в сторону, услышала громкое.
- Кхм-кхм, - я замерла с занесенной ногой для следующего шага, а повелитель продолжил. – Вскоре Вам принесут ужин, этот к сожалению, до вас смогли донести лишь частично, - а я почувствовала, как снова краснею от такой необычной формы обращения ко мне. – Завтра к вам будет приставлена помощница, - он сделал небольшую паузу, - Если вас устраивает эта комната, - он говорил все так, будто едва сдерживает свое раздражение.
- Меня все устраивает, - пискнула я. И тут же прикусила губу, осознав, кого перебила.
Ответ не последовал, я услышала лишь резкую поступь каблуков и звук хлопнувшей двери.
Облегченно вздохнула и вышла из-за ширмы, краем глаза заметив свою оплошность. Сделала два шага назад. И встала напротив зеркала. А оно что здесь делает?! И почему здесь вообще все стоит не так как было? Новые кресла, огромный шкаф, в несколько раз больше прежнего. Туалетный столик на резных ножках, над ним два зеркала в деревянной раме. Ширма, подиум с двумя ступенями, еще одно большое зеркало в которое я смотрела и понимала какой у него предательский угол обзора. Словом, ширма меня прикрывала едва ли. Как вообще можно было додуматься поставить все так?
Я подошла ближе к зеркалу и не поняла от чего Вельда так испугалась. Мои белые волосы отросли и теперь ровной срезанной линией лежали вдоль скул, скрывая уши. Теперь я меньше походила на мальчишку. Похудела немного, но страха такой вид наводить не должен. Я вообще за последнее время заметно оправилась, на ногах проступил рельеф, живот стал тверже, руки сильнее, плечи крепче. Поэтому пропажа пары килограмм не выглядела ужасно. Скорее я стала выглядеть более взрослой и сильной. С щек пропала детская припухлость, скулы стали более острыми, глаза более выразительными. Глаза? Я прильнула ближе к своему отражению и смахнула со лба нависающие короткие прядки задержав руку с зажатыми в ней волосами на макушке.
Один мой глаз светился голубым. Нет, он не светился буквально, просто был таким ярким, таким чистым, как небо в жаркий день. А во лбу, прям между бровей красовался крошечный золотой кружок. Я потерла пальцами, пригляделась, не стирается. Такое ощущение, что рисунок нанесли золотой краской. Может какие-то руны, - подумала я. Исцеляющие, как тогда.
Ну один ярко-голубой глаз выглядел необычно, признаюсь. Но чтобы так испугаться? Я думала старая Вёльда не мало за свою долгую жизнь повидала. Конечно на фоне второго выглядело странно. Но если прикрыть рукой тусклый глаз, я даже становлюсь похожа на местных. А рядом с Гёрх-Аном так вообще, как родственница.