Спустя три дня судно остановилось на территории людей в портовом городе Урда, откуда уже верхом на выкупленных скакунах принцесса Леан отправилась в другой город, а после в следующий, все глубже забираясь на опасные и враждебно настроенные к эльфам территории. Конечно люди не любили эльфийский народ. Люди вообще мало кого любят, особенно это проявляется во внутренних столкновениях, набегах, а иногда и порабощении себе подобных, иной наружности. Люди не любят отличия. И к эльфам они относились зачастую с особенной ненавистью, порожденной страхом и завистью, их долголетию, силе, ловкости, которая в сотни раз превышала возможности человеческие.
Но принцесса Леан была осторожной, зная наперед все человеческие повадки, действовала очень скрытно. Так и добралась она до одной глухой деревеньки, находящейся в самом центре Живого леса, который ныне именуют Гранрасским, где ее, как она думала, никто не ждет. Гости здесь были не редкостью, с тех самых пор, как в этой деревне родилась слышащая с особенным даром предсказывать. Как говорилось ранее, среди людей это не редкость. Но эта слышащая имела огромный резерв, возможно, есть подозрения, могла управлять и стихией, но об этом теперь никто не знает, ведь она это тщательно скрывала. Так вот ее возможности были невероятными, даже по меркам эльфов, оттуда и знали о ней в каждом уголке нашей земли. Эта женщина, точнее уже старушка, такой она была, когда принцесса Леан явилась к ней, могла предсказывать на столетия вперед, на десятки лет, с такой точностью, с какой никто до нее еще не умел. Звали ее Хеленга. И что стало с ней после того, как принцесса Леан покинула ее, убитая горем, никому не известно. Много кто после интересовался ее историей, личной жизнью, но концов не нашли. Возможно у нее и правда никогда не было детей.
А предсказала она смерть. Но не простую, а смерть земли нашей, мира всего. До нашего времени не дошли точные ее слова. Но одно было ясно точно, что смерть эта должна была наступить от рук самой принцессы Леан, которая не сумеет эту самую руку поднять на то, чтобы прервать жизнь в своем чреве.
Вот так и родился, сокрытый тайной предсказания, сильнейший среди эльфов, способный еще младенцем, в одно мгновение взрастить сотни голубых риасов вокруг себя и своей матери (Риасы случалось вырастали, даже в больших количествах, но спустя время, по одному или два, но чтобы так в раз никогда до этого). Будущего правителя эльфийского народа, принцесса Леан решила назвать в честь своего деда, тогда уже ушедшего из жизни, как раз от того, что именно его силой последний раз распускались прекрасные и очень редкие, растущие только на эльфийской территории, риасы.
Она назвала его Элиор.
Мальчик рос крепким, сильным, любознательным и совершенно не отличался от других эльфийских детей. Тогда они еще были, хоть и мало.
- Что ты делаешь? – спросила принцесса Леан будущего правителя, когда в то время он от чего-то пыхтел, шарудил палкой зеленый куст и неустанно хмурился.
- Наблюдаю, - прошептал Элиор.
- И что же интересного ты узнал, мой дорогой? – ласково пропела его мать, присаживаясь к нему поближе.
- Я пытаюсь добраться до дома жука-рогоча, мама, - ответил мальчик.
- А зачем тебе палка? Вдруг ты его пугаешь? – Леан наклонилась к сыну еще ближе, чтобы наконец поймать взглядом жертву его изучения.
- Я раздвигаю травинки, чтобы он поскорее смог быть дома, - снова нахмурился мальчик.
- А вдруг он не хочет показывать тебе дорогу?
- Но мне нужно увидеть его семью! – воскликнул Элиор.
- Зачем дорогой? – улыбнулась Леан, - Скорее всего у него дома такая же мама жук, сын, дочь и может быть и еще сын. И мне кажется, что он тебя боится. А если боится, то никогда не приведет к своему дому того, кто так силен и опасен с виду, - мать потрепала Элиора по волосам, а тот выпрямился и задумался. - Посмотри какой ты большой, а он маленький. Ты для него словно горный тролль, может и еще больше.
- Мама, а вдруг мама жук вовсе и не жук-рогач, а какая-нибудь мокрая жаба или светящаяся стрекоза? – серьёзно спросил малыш.