Боги! Чудовищно огромный – одна только чешуйка размером с мою ладонь!
«Не такой уж и огромный…»
- Мне показалось, или это зависть? – ответила я зачем-то.
«Ха-ха» - снова раздалось в голове. «Было бы кому… Этому вон, точно не позавидуешь. Чего встала опять? Действуй, пока морда дух не испустила».
Действовать? Так и что же мне делать? Я подошла ближе к обезображенной пасти, челюсть была сдвинута на бок, как будто не вынесла удара и переломилась у основания. Огромные нижние зубы выпирали вперёд чуть нахлестнувшись на верхнюю губу. Губу? Если конечно так можно назвать окантовку рта дракона.
«Можно-можно» - в нетерпении брякнул голос. «Давай уже. Сердце бьется уже слишком медленно, любой удар может стать последним»
Это было странно. Очень странно прислушиваться к этому неведомому внутреннему голосу.
«Слишком медленно» - повторил он.
И мои руки затряслись. И вдруг страх и страшное, болезненное сомнение вновь заставило меня расплакаться. Ведь даже Гёрх-Ан не верит в то, что он выживет. Более того, он уверен, что дракон умрет. Я медленно и очень осторожно коснулась холодной, шершавой от грязи, чешуи.
«Сдался, Ани!» - воспоминания слов Гёрх-Ана вызвали очередной приступ злости, негодования, страха, жалости, обиды. Все эти эмоции вырывались из меня, бурлили где-то в районе груди, душили меня.
«Умирает» - шёпот полный сожаления прозвучал в голове.
И я прошептала. Не зная правильно ли я делаю. Поможет ли это. Спасёт ли это дракона. Но я должна была попытаться.
- Охариа Нрэ-оэли Са-аэ, - я помнила, что эти слова должны быть первыми.
Ничего не произошло. А внутри все нарастало какое-то неудержимое чувство переполнения, как будто я вот-вот и взорвусь. Слезы лились уже не прекращаясь. Меня трясло.
«Хватит ныть! Сейчас сдохнет! Тогда и порыдаешь!» - рявкнул голос. И возможно именно это стало той последней каплей, которая взорвала меня, но не буквально. С моих ладоней полился свет, тёплый искрящийся, видимый. И я повторила.
- Охариа Нрэ-оэли Са-аэ, - свет перетекал от меня к дракону, освобождая от боли, от страха, от злости. Я чувствовала как разум проясняется, как становится легко, чтобы произнести вторую часть. – Дахараэ Виэл-дэ Митара.
Шум. Я услышала этот знакомый звук, похожий на журчание ручейка. Только не одного, сотни. Я держала руки на чешуе, боясь даже пошевелиться, чтобы не спугнуть то, что происходило вокруг. Теперь свет шёл не только с моих рук, он кружил вокруг, и точно тысячи солнечных лучиков, пронзал дракона насквозь. Свет шумел, подобно воде, блестел, как те пылинки в моем воспоминании. Он наполнял дракона, пронзал, окутывал, и я это видела. Видела до тех пор, пока хватало сил.
Усталость накрыла слишком резко. Голова закружилась и я почувствовала, как коленки содрогнулись, заставляя опуститься. Ладони соскользнули вниз, но я навалившись всем своим весом, продолжала изо всех сил прижимать их к телу дракона.
- Живи. Пожалуйста. Живи, - прошептала я, когда свет наконец угас.
20.1
Я лежала на холодной, мокрой, пропитанной кровью земле. Сил не было, даже чтобы подняться. Прошла долгая мучительная минута. Я считала. Шестьдесят один, шестьдесят два, шестьдесят три. Слезы скатывались с внешних уголков глаз. Семьдесят четыре, семьдесят пять.
И тишина. Ничего не происходило. Почему ты молчишь? – мысленно спросила я. Но мне никто не ответил. Девяносто три, девяносто четыре. Пожалуйста, не молчи, - взмолилась я. Но мне снова никто не ответил.
Зубы стучали, дыхание сбивалось от собственных содроганий. Холодно, мне было очень холодно. Сто пятнадцать, сто шестнадцать. Вся пыль в какой-то момент резко осела, ее просто не стало. Когда это произошло – я не заметила. Небо было ясным, как в самом начале праздника Белого цвета. Звёзды потускнели, а горизонт просветлел, знаменуя начало нового дня.
Триста сорок один. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, - продолжала мысленно обращаться к голосу. Но мне никто не отвечал. Никто. Тишина. Но не пустоты. Я ждала дрожи земли, ждала звуков дыхания, шороха крыльев. Но ничего этого не было. Только ветер и по-весеннему веселый треск птиц вдалеке. Я перестала дрожать. Ощущая какой-то конец, свой, прикрыла глаза.
Четыреста пятьдесят семь. Умер. Он умер. Слезы закончились. Я не смогла его спасти. На что я надеялась? Гёрх-Ан. Он был прав. Почему я не поверила старику? Интересно как он? Может Коир уже прикончил эльфа и вот-вот явится за мной. Теперь я тоже умру. Здесь, в Белой долине. Ведь не успела сбежать.