Ущелье Ристерд граничило с горами Пирас на востоке. Ужасное место на всем континенте. Небо там всегда было черным, а из земли поднимался кроваво-красный дым, который окрашивал почву. Причина обходов на Пиарс была в тварях, затаившихся в тех краях и пытающихся захватить горы. Почти каждый месяц воины Милэйна вели бой против сабтерских орков – самых больших и ужасных тварей ущелья. Они всегда нападали в определенное время, выбирая удобные для себя климатические условия. Забирались на горы с запада и шли ближе к середине, чтобы спуститься у самого широкого подножия. Из-за крутых склонов часть орков и других тварей, помощью которых они пользовались, срывалась вниз. Воины Милэйна выпускали гончих, чтобы обследовать подножия. Обычно орков уже находили истерзанными и размазанными по всей земле, но никто не запрещал гончим немного полакомиться свежей плотью.
Пиарс были последним местом, где стоило проводить время молодой девушке, но Лиадан всегда вызывалась на обход первой, зная, что это может занять несколько недель. Ей не нравилось целыми днями сидеть в замке. И ежедневные тренировки больше не вызывали у нее тех вспышек радости, которые когда-то делали ее жизнь ярче. Присутствие на приемах и балах тяготило ее, а учебники по этикету она уже давно выучила наизусть, не желая позорить своих родителей. Лиадан чувствовала необходимость выбираться на поле сражения, чтобы ощущать вкус свободы. Вкус силы. Замок не мог дать ей этого. В последнее время ничто не могло дать ей свободу.
Но сегодня, когда с Пиарс должна была спуститься очередная армия орков, удача покинула Лиадан.
Она просидела в засаде, игнорируя боль от пояса, который затянулся в тугой узел за спиной и пережимал ее легкие, почти два часа. Руки тряслись в предвкушении, постоянно поправляя кожаную перевязку на ногах и руках, где висело несколько небольших, но острых ножей из редкого металла. Мягкие сапожки помогали карабкаться по деревьям и не издавать лишнего шума.
В нескольких метрах от нее затаился отряд. Они развели неприметный лагерь без огня и принялись ждать указаний Лиадан. Девушка хорошо слышала их приглушенный смех и пустые разговоры. Отряд ждал возможности вступить в бой, но итог был неутешительным – орки не нападут. Лишь ветер пришел в их страну, принеся с другой стороны приторный запах цветов и фруктовых деревьев, которые росли у подножия с обратной стороны гор.
Лиан подняла голову к ночному небу, надеясь увидеть хотя бы одну звезду. Один проблеск. Орки никогда не нападали в ясное звездное небо. Сияние звезд пугало их. Все, что было связано с небом, пугало их. Именно поэтому они так стремились захватить горы, а потом и все королевства. Их целью были крылья.
Лиадан пошевелила своими, приглушая темный синий свет, который струился с их нижней части. Они были большими, иссиня черными. Лиадан гордилась своими крыльями, а в ее жизни было мало вещей, которыми она могла бы гордиться. Она крутила в своих руках самый длинный клинок и смотрела в черноту, отражающуюся от лезвия.
Почему они не напали? Со стороны гор не было слышно посторонних звуков. Ничего, что дало бы понять, что будет нападение.
Бросив последний взгляд на горы Пиарс, продолжающие теряться в пелене тумана, Лиадан взлетела с толстой ветки, на которой она сидела последний час. Грубая ткань ее черного костюма затрещала от пронизывающего ветра. Гладкие темные крылья шлейфом неслись за Лиадан.
С четырех лет, когда крылья только начали появляться из-под кожи, она тратила по несколько часов в день, чтобы укрепить их. Для воина крылья – самое лучшее оружие. И его нужно довести до совершенства. Она летала по несколько часов в день до тех пор, пока спина не изнывала от боли, а уши не закладывало от сильного ветра. Никогда не убирала их с помощью магии (исключения составляли время для сна, потому что спать с крыльями неудобно, и её нахождение во дворце). Поэтому спина Лиадан была крепкой. Она всегда ходила с крыльями.
Матушка запрещала ей подниматься к облакам. Именно туда в первую очередь поднялась Лиадан, как только ей разрешили полетать на улице. Она чуть не сорвалась вниз в тот день, но повторила снова на следующий. Слабые детские крылья не могли выдержать такой сильной нагрузки, поэтому Лиан заставляла себя летать, пока не стала самой быстрой и выносливой в своей группе. К десяти годам она была единственной, кто поднимался над облаками и смотрел на уходящее солнце, впитывая все его краски. Пережитые ощущения она рассказывала своему младшему брату, пока тот не стал подниматься в небо с ней.