— Евгения Владимировна, я даже не знаю, что сказать, — растерянно пошептала я.
— Слова тут не обязательны, — женщина вытерла слезы и улыбнулась.
Я готова была сквозь землю провалиться. Стыдно, как же мне стыдно обманывать эту добрую женщину. Она верит в то, что мы с Елисеем пара. Она думает, что все хорошо, но на деле-то это не так! Что она там говорила про взгляд парня?
В глубине души мне почему-то хотелось, чтобы слова мамы Елюши о том, как тот смотрит на меня, были правдой. Не знаю, почему так, но от этой мысли на душе становилось теплее. Однако я понимала, что Евгения Владимировна просто принимала желаемое за действительное. Ну или Елюша хорошо притворяется, вот и все.
Не знаю, куда бы дальше мог бы зайти наш разговор, если бы Сергей Андреевич не позвал свою жену в дом. Я выдохнула. Надо как-то прийти в себя, упокоиться, все обдумать. Благо выдалась такая чудесная возможность — побыть наедине с собой. В беседке было очень уютно, я поудобнее устроилась на диване и закрыла глаза.
— Успела соскучиться по мне? — прошептал мне на ухо Елисей.
— Что? — я дернулась и подняла голову.
Парень стоял позади меня, улыбался, и вовсе не выглядел как расстроенный или подавленный человек. Трудно поверить, что он вообще когда-то грустил.
— Когда ты подошел? Я не заметила. — Вот правда, когда? Он ведь не слышал наш разговор с его мамой?
— Ну как тебе сказать, еще в середине вашей с мамой беседы, — хитро улыбнулся парень.
— Серьезно?
— Да нет же, глупенькая, вы бы меня точно спалили, — хмыкнул Елисей и обойдя диван, сел рядом со мной. — Увидел, как мама идет от беседки, спросил, там ли ты. Она сказала, что вы немного поболтали, но теперь ей надо идти в дом, папа зовет. Ну я и решил навестить тебя. Ну так что, успела соскучиться?
— Конечно, я ведь жить без тебя не могу, — проворчала я.
— Я тебе говорил, что ты милая, даже когда чем-то недовольна? — продолжил улыбаться парень.
— Можно я тебя чем-нибудь стукну?
— Может сделаешь кое-что другое?
— Покусать тебя? — я нахмурилась.
— Не совсем, — уклончиво ответил Елисей.
— А что?
— Ну-у-, -он приблизился к моему лицу настолько, что при разговоре его губы едва не задевали мои, — может быть я говорю о поцелуе?
Я нервно сглотнула и уставилась на него губы. Так, стоп, чего это я? Я не буду его целовать. Не буду!
— Ишь чего, размечтался!
— Анисья, о чем твои мысли? Я имел ввиду о легком поцелуе в щечку, — засмеялся Елисей.
Я покраснела. Ну да, не о французском поцелуе мы тут беседу ведем, и правда, чего это я. Хотя, собственно, без разницы, какой поцелуй! Я отодвинулась от парня и сердито спросила:
— Зачем мне тебя целовать? Хоть в щечку, хоть не в щечку?
— Ну, я думал, ты этого хочешь, — хитро улыбнулся парень.
— А ты чего хочешь? — парировала я.
— Могу показать, — с готовностью ответил Елисей.
— Не надо! — на всякий случай отказалась я. Мало ли, что в голове у этого гада.
— Почему ты меня так боишься, Анисья?
— Потому что не знаю, чего от тебя ожидать, — не стала отмалчиваться, пусть знает.
— По-моему я обо всем говорю тебе напрямую, — нахмурился парень.
— Да, конечно, все шутишь без конца и шутишь!
— Я? Шучу?
— Ну! Про поцелуи эти, все у тебя несерьезно.
— Кто тебе сказал, что это шутки?
— Но… — я растерялась.
— Я правда думаю, что ты хочешь меня поцеловать, — усмехнулся этот гад.
— Что? Да я тебя сейчас точно чем-нибудь стукну, так стукну, что о поцелуях вообще забудешь! Навсегда! — я вскочила с дивана.
— Давай, — парень последовал за мной, и мы вновь оказались друг напротив друга.
Его поведение вогнало меня в ступор. Я сжала руку в кулак и легонько ударила парня в грудь. Да, угрожала я знатно, а вот когда до дела дошло… Смех, да и только.
— Вот это удар, я повержен, — засмеялся парень. — Ни о каких поцелуях до конца дней своих думать не смогу! Разве что только о поцелуях с Вами, моя принцесса!
— Что ты несешь? — я повторила свой «удар».
Парень перестал смеяться и замер, глядя мне в глаза. Через долю секунды он вдруг обхватил меня за талию и поднял на руки. Я завизжала от неожиданности. Елисей принялся кружить меня по двору.
— Что ты делаешь? Отпусти меня! Спусти на землю!
— Тебе не нравится?
Поступок парня был неожиданным. В моей голове возникали разные мысли: зачем он это делает? Сколько он собирается меня кружить? И не слишком ли я тяжелая? Однако в какой-то момент мне надоело думать обо всем этом, и я просто поддалась веселью.
— Ну что, успокоилась, Анисья? — спросил у меня Елюша, поставив на землю.
Ноги подкашивались, сердце стучало запредельно. Отдышавшись, я ответила:
— Я тебя покусаю, Елюша, еще как покусаю!
— А, раз не удалось стукнуть, то покусаешь, да? А если покусать не получится, то поцелуешь?
— Да почему я должна тебя целовать?!
— Ну хочешь я тебя поцелую?
— Да чтоб тебя!
— Не хотелось бы отрывать вас друг от друга, но уже обед, вы к нам присоединитесь? — спросила Любава, приближаясь к нам.
Я опустила глаза и почувствовала, как краснею. Она что, видела все то, что тут происходило?
— Думаю, что да, мы скоро придем, да, Анисья? — ответил Елисей.
— Вы такие забавные и милые, — вдруг произнесла Любава. — Я как-то сначала не особо верила, что вы пара. А теперь вижу, что это так.
— А ты видела, да? — жалобно спросила я.
— Да все видели, — кивнула девушка, — через окно. Ладно, я в дом пошла.
— Это все видели, ужас, — вздохнула я, обращаясь к парню.
— Ну и что? — он пожал плечами, — нормальное поведение для парня и девушки.
— Но мы не вместе, забыл?
— Может и забыл, — тихо проговорил Елисей. — Пойдем в дом.
Глава 29
На обеде, к счастью, про случившееся во дворе, никто не говорил. С Елисеем мы сидели рядом, но никак не взаимодействовали все время нахождения в столовой. Парень как-то поник немного, не участвовал в разговоре. Я тоже молчала, лишь поблагодарила в конце за обед.
Сергей Николаевич вместе с отцом сразу после приема пищи уехали по делам. Елисей вышел из столовой, вскоре я отправилась вслед за ним. Вернее, я-то шла в свою комнату. Уже находясь на лестнице, невольно услышала, как Любава сказала своей матери:
— Ты видела, как он ее на руках таскал? Давно я Елюшку таким веселым не видела.
— Я тоже, надеюсь, что у них и дальше все хорошо сложится.
— Ага, хотя за обедом они что-то не очень веселые были. Может я их смутила.
— А что ты сделала?
— Когда звала, сказала, что они милые, ну и что все видели их.
— Может и смутила, — согласилась Евгения Владимировна.
— Ну еще сказала, что раньше не особо верила, что они пара, а сейчас убедилась, — добавила девушка.
— Любава! — возмутилась женщина, — не лезь в их отношения.
— Мама, я не лезу! Просто трудно доверять незнакомому человеку. Я не хочу, чтобы кто-то сделал больно ему так же, как сделала эта…
— Любава!
— Ну что? Мам, я даже Артему написала уже, чтобы не сомневался, у Елюшки и Анисьи все серьезно.
— А он сомневался?
— Да, говорит, они как-то отстраненно себя вели. Ему было интересно, будет ли Елюшка ревновать. И ему это узнать удалось.
— Да, — вздохнула женщина, — только ни к чему игры эти, нервы трепать. Брата бы пожалел.
— Ну вот он и уехал.
Я услышала шорох внизу, и испугавшись, что кто-то начнет подниматься по лестнице, поспешила наверх. Фух, удалось остаться незамеченной.