— Вижу цель.
— Не стрелять, — сразу предупредил Кравцов.
— А если подойдёт?
— Тогда решим.
Лебедев не отрывал взгляда от непонятного явления. Он чуть покачал головой, оттянув воротник водолазки, будто ему было жарко. Хотя да, определённо температура здесь была выше, чем снаружи.
— Это не объект в привычном смысле. Скорее, проекция чего-то, что существует вне нашего пространства.
— Оно нас видит? — спросил Алиев.
Физик помедлил, что-то прикидывая, пытаясь понять, пожав плечами.
— Если моя теория верна, то нет. Он воспринимает время как пространственное измерение. Для него мы не точки в пространстве, а линии, протянутые от рождения до смерти. Он видит всю нашу жизнь целиком, прошлое и будущее. Он не различает «сейчас». Мы для него как… червь, растянутый вдоль оси времени. Статичный. Неинтересный.
— Неинтересный, — повторил биофизик. — Тогда почему он плывёт на нас?
— Совпадение траекторий. Он не целится в нас. Просто движется по своим делам.
Коридор стал теснее, а тишина гуще, будто пространство сжалось вместе с группой.
— Товарищ майор, оно приближается.
Да, тень приблизилась. Теперь было прекрасно видно, как поверхность коридора рядом с ней слегка деформируется. Рёбра на стенах изгибались, свет фонарей уходил в сторону, как будто рядом проходила невидимая волна.
— Оно меняет пространство, — прошептал биофизик.
Лебедев неуверенно кивнул. Губы сжались, побелев.
— Да. И градиент тоже.
Кравцов коротко бросил:
— Отходим назад.
Они сделали несколько шагов, не отрывая взгляд от сущности. Дронов двигался последним, не опуская оружия. Его дыхание стало частым, чуть хриплым.
— Если оно подойдёт ближе, я стреляю.
— Не надо, — резко предупредил Лебедев.
— Почему?
— Мы не знаем, как пуля поведёт себя в этих условиях.
Дронов усмехнулся безрадостно.
— Бред какой-то. А ждать, пока оно нас сожрёт, знаем?
Кравцов вмешался, также держа автомат наготове:
— Огонь только по моей команде.
Сущность остановилась. На секунду показалось, что она зависла, словно рассматривает их. Потом движение возобновилось, но уже не прямо, а с лёгким смещением, как будто она обходила группу по дуге, не приближаясь вплотную.
Физик тихо пробормотал:
— Думаю, она не реагирует на нас как на угрозу.
— Или мы для неё просто не существуем, — предположил Дронов.
— Возможно.
Сущность прошла мимо, оставляя после себя странное ощущение пустоты. Когда она оказалась позади, пространство на мгновение дрогнуло сильнее обычного. Лейтенант вздрогнул, издав странный звук.
— Чёрт…
— Что? — спросил Кравцов, не оборачиваясь.
— В глазах потемнело.
Он моргнул несколько раз, потом медленно опустил автомат.
— Голова кружится.
Лебедев внимательно посмотрел на мужчину.
— Ты долго находился в зоне искажения.
— в какой ещё зоне?
— От существа. Я видел, как оно тебя коснулось.
Дронов пожал плечами, будто не понимал, о чём вообще говорит этот учёный. Правда, движения его стали чуть замедленными.
— Нормально. Пройдёт.
— Нормально, так нормально, — буркнул майор. — Главное, что живой. Ладно, пойдёмте, пока ещё какой напасти не случилось.
Они продолжили путь. Спираль всё сильнее закручивалась, и теперь направление движения постоянно менялось. В какой-то момент Алиев заметил, что его шаги звучат неравномерно. Один удар ботинка о поверхность отдавался глухо, другой — звонко, будто он наступал на разные материалы.
— Слышите? — спросил он.
Кравцов кивнул.
— Да.
Лебедев провёл фонарём по полу.
— Это не материал. Это отклик. В разных участках энергия движения уходит по-разному.
— То есть мы даже наступаем не одинаково? — уточнил биофизик.
— Да.
Дронов вдруг остановился.
— Подождите.
Он медленно поднял руку к лицу и провёл пальцами по щеке. Автомат болтался на ремне.
— Что-то у у меня кожа горит.
Кравцов шагнул ближе.
— Где именно, Вася?
— Слева.
Лебедев тоже приблизился, всматриваясь.