Ещё одна пауза, более длинная.
— Да, командировочные оформим. Да, через Генштаб. Нет, не рядовая задача. Григорий Иванович, я вас очень прошу.
Плотников замолчал, ожидая ответа, и в этой паузе было слышно, как за стеной кто-то громко разговаривает по телефону, обсуждая поставку зимнего дизельного топлива. Полковник прикрыл микрофон ладонью.
— Спасибо. Борт будет в Толмачёво к восемнадцати ноль-ноль.
Он положил трубку и вычеркнул из списка первый пункт. Рядом с именем Григория Ивановича поставил галочку. Посмотрел на следующую строку и снова взялся за телефон.
Третий звонок оказался самым тяжёлым. Мужчина набирал номер московского управления и ждал, пока его переключат по внутренней линии. Переключали долго, три раза переспрашивая фамилию и должность. Наконец на том конце ответил голос, который Плотников знал хорошо и которого предпочёл бы избежать.
— Товарищ генерал, полковник Плотников. Докладываю по объекту в Красноярском крае.
Он говорил сухо, ровно, по-уставному. Ни одного лишнего слова. Ни одной интонации, которую можно было бы истолковать как неуверенность или, наоборот, как излишнюю экзальтированность. Это был рапорт, выверенный до запятой, и Плотников строил его так сознательно, потому что знал, как устроена система. Любой эмоциональный оттенок будет использован против него. Скажешь «это нечто невероятное», и тебя спишут как паникёра. Скажешь «ничего особенного», и через неделю окажется, что ты проморгал угрозу национальной безопасности.
— Так точно. Объект обследован с воздуха. Характеристики не соответствуют ни одному известному образцу техники. Ни отечественному, ни зарубежному. Происхождение внеатмосферное, на основании характера внедрения в грунт и отсутствия наземных подъездных путей. Район полностью необитаем, ближайший населённый пункт в двухстах километрах.
Генерал задал вопрос. Голос его звучал спокойно, почти лениво, но Плотников не обманывался этим тоном. За ленцой скрывалась цепкость человека, который пережил четырёх министров обороны и не собирался уходить при пятом.
— Никак нет, угрозы применения оружия не выявлено. Объект инертен. Не излучает, не движется, не проявляет признаков активности. Однако ряд физических характеристик не поддаётся объяснению. Отсутствие теплового излучения при температуре окружающей среды минус тридцать пять, отсутствие тени при солнечном освещении, полное поглощение света поверхностью.
Пауза. Генерал переварил информацию и задал следующий вопрос, судя по тому, как мужчина чуть напрягся.
— Нет, товарищ генерал. Я затрудняюсь однозначно определить природу объекта. Могу сказать, что он прибыл из космоса. Не могу сказать, что именно он собой представляет.
Ещё один вопрос, заданный с нажимом, потому что Плотников выпрямился на стуле, хотя никто не мог его видеть.
— Рабочие версии следующие. Первая — неизвестный космический аппарат. Вторая — объект естественного происхождения с аномальными физическими свойствами. Я склоняюсь к первой версии, но доказательной базы пока недостаточно.
Долгая пауза. Мужчина ждал, и пальцы его левой руки медленно постукивали по столу, выдавая единственный признак нервозности.
— Так точно. Первую наземную группу я уже отправил. Инженерная разведка и оцепление, вылетели. К вечеру будет организован периметр. Прошу санкционировать привлечение специалистов по прилагаемому списку и переброску группы спецназа для усиления охраны. Список направлю шифрограммой в течение часа.
Он выслушал ответ, коротко подтвердил получение указаний и положил трубку. Потом откинулся на спинку стула и несколько секунд смотрел в потолок. Потолок был белёным, с трещиной в углу и жёлтым пятном от давней протечки. Мужчина разглядывал это пятно, как будто оно содержало ответ на вопрос, который он не решался задать самому себе.
Он вернулся к списку. Ручка прошлась по строчкам, вычёркивая выполненное и дописывая новое. Рядом с каждым пунктом появлялись пометки: время, статус, ответственный. Работа была привычной, монотонной, и именно эта монотонность удерживала его в рабочем состоянии. Пока руки делают знакомое дело, голова может обрабатывать то, что пока не укладывается ни в какие рамки.