Сержант нахмурился.
— Почему «удочеряем»?.. Если она вам, товарищ старшина, в дочери годится, то какие же мы ей папаши? Ну, куда ни шло, хотя бы так сказать: усестряем.
Старшина запротестовал:
— В жисть не слыхивал такого… Усыновить, удочерить — так можно. А усестрить?.. — и он развел руками.
— Ладно, ладно, — отмахнулся сержант. — Обойдемся без этих слов. Главное не в этом.
— А в чем? — спросил старшина.
— Ирина — девушка образованная, надо в письме побольше точек и восклицательных знаков понаставить. Я заметил в книгах, как только дело доходит до волнительного места, так тут уж обязательно пропасть точек и восклицательных.
— Знаки эти — ерунда, — авторитетно заявил старшина, — на точках далеко не уедешь. Мы их потом в конце письма боевыми порядками построим. Давай ответ пиши.
Сержант долго пыхтел над письмом, наконец огласил его содержание:
«Дорогая сестрица Иринушка!
Наше солдатское спасибо вам за письмо и карточку, которую мы присудили отважному летчику Орлову Якову Макаровичу, а он не взял ее, хотя сказал: „Чертовски красивая девушка!“ Не подумайте, что он гордый. Нет! Душа у него кроткая, а сердце, как у льва. Храбрый он и отважный, но скромный. Поэтому, видать, и отказался от вашей карточки. Так мы оставили ее у себя и всем подразделением признаем вас за свою сестру, гордимся вами за то, что вы отдаете свою кровь раненым воинам. Все мы решили быть только отважными…»
Сержанта слушали с напряженным вниманием. Когда он кончил читать, старшина взял у него карандаш:
— Толково! — и первым расписался в конце письма.
Письмо отправили в тот же день, фотокарточку поместили на видном месте, прикрепив ее к фанерной дощечке. В блиндаже был полумрак, и при тусклом свете коптилки Ирина выглядела еще трогательнее. Солдаты и сержант легли поздно, но уснуть никто не мог. Глядя в темный потолок блиндажа, каждый думал о своем, о родных и близких.
На равнине выпал первый снег. А в горах уже свирепствовала пурга. С каждым днем полеты становились все труднее. Но в военное время нелетной погоды не существует. По ночам самолеты подымались в воздух и уходили выполнять боевое задание, переваливая через горный кряж.
Как-то старшина забежал к Файзуле, взволнованный и радостный.
— Чего это вы сияете, как новенькая монета?
— Айда к командиру полка, награды получать. С тебя, браток, нынче магарыч полагается за орден.
— А с вас?
— Что там с меня, — махнул рукой старшина. — Медаль.
— Тоже награда.
— Конечно, награда, — взгляд старшины задержался на фотокарточке Ирины. Он отколол ее от фанеры, спросил сержанта: — Письмо у тебя? Давай-ка его сюда.
— Еще что задумали?
— Потом увидишь, — старшина спрятал в карман письмо и карточку. — Айда!
В просторном блиндаже командира полка собрались солдаты, сержанты и офицеры. Всего было десять человек. Вручая награды, командир полка поздравил каждого в отдельности. Десять раз прозвучало в блиндаже четкое и торжественное:
— Служу Советскому Союзу!
Орлов получил орден Красного Знамени, сержант Файзула — орден Отечественной войны 1-й степени, старшина — медаль «За боевые заслуги».
Командир полка распорядился поднести награжденным «боевые сто грамм». Орлов попросил разрешения только пригубить.
— Что ж так? За награду не грех и до дна выпить, а не только пригубить.
— Я вылетаю в ночь, товарищ полковник.
— Завтра в ночь. Сегодня отдыхайте.
Полковник провозгласил тост за тружеников фронта, и все выпили. Старшина подошел к командиру полка.
— Товарищ полковник, разрешите обратиться.
— Сейчас мы за праздничным столом, не в строю. Говорите запросто, старшина.
Старшина извлек из кармана голубой конверт, протянул полковнику:
— Вот… Присудили мы всем миром летчику Орлову, а он не взял.
Полковник переводил глаза с письма на карточку, качал головой. Орлов украдкой показал старшине кулак, а тот будто и не замечал этого, ожидая, что скажет командир полка.
— Лейтенант Орлов.
— Слушаю, товарищ полковник, — поднялся Орлов.
— Сидите, сидите… Что же это такое? Вам всем миром присуждают, а вы не подчиняетесь решению товарищей? Я присоединяюсь к этому справедливому решению. Не годится такую хорошую девушку обижать. Передайте, старшина, письмо и фотокарточку по адресу. В письме ясно сказано: «Самому отважному».