Лотанариэ стремительной смазанной тенью метнулась к противнице, метя своим клинком в ее затылок.
— Стоять! — еле успел ее остановить и клинок эльфийки замер, коснувшись черных прядей длинных волос незнакомки, а Лотанариэ с недоумением посмотрела на меня.
— Милорд? — озвучила ее непонимание не менее удивленная Лаириэль.
— Я, кажется, догадываюсь, кто это. После объясню, а сейчас одеть на нее антимагический ошейник и связать. Думаю, эта магиня нам пригодится.
Лотанариэ без лишних вопросов выполнила приказ и уже снова потерявшую сознание от воздействия одетого антимагического ошейника, пленницу оттащили в сторону, надежно привязав к дереву.
Наше вхождение в новую схватку идущую на поляне у остатка спутника пришлось на ее перелом в пользу орков, когда значительно уступающие в количестве людские воины, без остановки орудуя своими копьями, ожидаемо стали уставать и нести потери, а далее неизбежно дрогнули перед напором превосходящего противника и стали медленно, но неуклонно пятится назад. Я же застал тот момент, когда Исилиэль с Литиаэль выпустили по последней стреле и переглянувшись без слов обнажили свои клинки, а затем стремительными тенями спрыгнули прямо на головы орков. У меня от такого безрассудного поступка неприятно дрогнуло сердце, но девчонки оказалось знали, что делают и каким-то чудом умудрились приземлиться между рядов орков, для которых их там появление стало полной неожиданностью. И время, затраченное на понимание ситуации им дорого стоило. Два, несущих смерть, вихря стремительно ворвались в порядки строя противника и казалось, что их уже ничто не может остановить, но не зря зеленокожие считаются опытными, смелыми и умелыми воинами. Пожертвовав несколько своих бойцов они мгновенно перестроились и девушки оказались окружены несокрушимой стеной щитов с направленными на них жалами длинных копий. Эльфийки совершенно не ожидали такого поворота дела и растерянно замерли в центре образовавшегося круга. Правда поступок девчонок все же внес небольшой разлад в схватку, позволив людям несколько изменить свое построение, а трем полукровкам взлететь на Желтый Камень и открыть оттуда стрельбу из своих луков. Правда, прикрывать их Эариэль уже не могла, так как ее сил сейчас хватало уже только на нее саму и раненную Синьагил. Но у полукровок оказались и свои амулеты кинетических щитов, что стало ясно по знакомым неярким точечным вспышкам защитного поля, так как арбалетчики орков сразу же нанесли по ним свой удар.
— Лаириэль, возьми троих воительниц и разберись со стрелками. — приказал я своей фуинэ, и девушка тут же бесшумно исчезла, а через мгновение справа от нас, где метров за двадцать прятались под прикрытием деревьев арбалетчики, началась резня и больше ни один болт оттуда не вылетел.
— Милорд, может начнем? — нетерпеливо спросила Лотанариэ готовая к стрельбе.
И все же до чего она красивая в своем боевом азарте, подумалось мне стоило бросить на нее мимолетный взгляд. Глаза прищурены, сосредоточившись на цели. Крылья носа расширились, а губы плотно сжаты. Чем-то Лотанариэ напоминает в такие моменты Риниэль, только вот та губы не сжимает, а прикусывает своими зубками нижнюю и иногда до крови, но вот выражение лица одно в одно. Даже исходящий эмоциональный фон практически идентичный, что еще больше делает их похожими. Ведь выходит, не зря же они получается так легко сошлись и сблизились, став настоящими подругами.
Лотанариэ заметила мою заминку и повернулась. На ее лице тут же появилась непередаваемая гамма чувств. Удивление, переходящее в смущение, непонимание и некая хрупкая надежда на невероятное. И чего она такое увидела в моих глазах, что так мило засмущалась и даже забыла про врагов. Но это длилось лишь еле уловимое мгновение и вот снова она превратилась в хладнокровную готовую убивать врагов красивую, сосредоточенную воительницу.
— Милорд? — повторилась девушка изображая недоумение моей задержкой приказа.
Я встряхнул головой отгоняя несвоевременное наваждение. И, правда, чего это на меня нашло?
— Начинаем, — отдал я ожидаемый воительницей приказ и тут же непроизвольно ухмыльнулся сначала ощутив, как Лотанариэ вся загорелась предчувствием схватки, а затем заметил мелькнувший на ее лице, на еле уловимый миг, кровожадный оскал.