До встречи с ребятами оставалось еще два часа, а до ресторана пешком - десять минут от метро, но разве это много для девушек, собирающихся сразить своей красотой аж трех парней!?
Не успели девчонки перебежать Сумскую, как возле них лихо затормозил зеленый "москвич", и, приоткрыв слегка помятую дверцу, водитель с явно поддельным акцентом поинтересовался, не желают ли красавицы покататься. Люська уже открыла рот сказать, что такие красавицы, как они, в такие "драндулеты" не садятся, но, опустив глаза, увидела внутри "драндулета" уютный кожаный салон и улыбающегося на все тридцать два зуба Алексея.
Красавица только как-то неопределенно хрюкнула, подавившись своей гневной отповедью. А через минуту Алешка, уже вручив им по букету цветов, приглашал подруг прокатиться во чреве его "Зеленого Дракона".
Подъехав на стоянку, они буквально уперлись в бампер Женькиной машины и потратив минут пятнадцать на ахи, охи и комплименты девчатам, степенно, как взрослые (по словам Люськи) люди, отправились в ресторан. Там их ожидало хорошее вино, вкусная еда и долгий разговор, изменивший в дальнейшем их жизни.
Алене удалось удачно договориться. И вот уже компания расположилась за уютным столиком, в нише у окна. Там, практически отгородившись от всего шумного ресторанного зала, потихоньку попивая токайское, ребята сначала наперебой, а потом более спокойно рассказывали про свое житье-бытье, пытались делиться планами. Но, как оказалось, глобальных планов ни у кого не было. Предстояла все та же однообразная жизнь, как и до встречи.
И тут, после очередного тоста "чтоб у нас все было и нам за это ничего не было" Алексей начал рассказывать, как неделю назад они с батей ездили к тетке на дальний хутор за триста километров резать кабана. Как завалили в огороде здоровенного кабан, как во время разделки на запах крови пришли волки, и какой это адреналин, когда в десяти шагах от тебя пара здоровенных серых зверюг, а ты с одним патроном в карабине и разделочным ножом в руках защищаешь свое мясо. И вообще, как здорово жить на природе.
Вдруг после этих слов все как-то резко изменилось. Продолжая расхваливать поездку, Леха вдруг обратил внимание на изменившийся фон. Вместо громкой музыки, ресторанного шума тихо шелестела трава и чирикали птички. "Как на рыбалке" - подумал он и поднял глаза.
Это надо было видеть! Вместо уютного ресторана они сидели за столиком в заброшенном саду возле старой, но еще добротной рубленой избы, а шагах в пятидесяти плескалось уютное лесное озеро. Алексей посмотрел на друзей. Все сидели с отвисшей челюстью и круглыми глазами.
От созерцания окружавшего их великолепия ребят отвлекло легкое покашливание. Когда они перевели взгляд на звук, то челюсти у них отвисли еще больше. Посреди ресторанного столика на маленькой деревянной табуреточке сидел огненно-рыжий человечек размером с большого кота (на которого он, кстати, очень смахивал довольной мордашкой).
Когда ребята, немного оклемавшись, пришли в себя и вернули челюсти на место человечек, прокашлявшись, представился:
- Рыжик. Так меня зовут. И прошу не смеяться. У нас, домовых, рыжие волосы не недостаток, а достоинство. Рыжие домовые - самые хозяйственные.
Выслушав эту прочувственную речь, ребята обалдело переглянулись. Но тут инициативу в свои руки взяла Ленка:
- Алена, - представилась она, ослепительно улыбнувшись. - Разрешите представить моих друзей и заодно полюбопытствовать, какому чуду мы обязаны столь дивному знакомству?
- Дак... про чуда мы не знаем, - ответил домовой, слегка обалдевший от подобной вежливости. - Мы Бабу Ягу очень просили, она по чудесам главный специалист.
- А позвольте полюбопытствовать, кто такие "мы" и о чем вы так сильно просили сей сказочный персонаж? - подал голос Женька.
Домовой смущенно затеребил бороду:
- Не серчайте, люди добрые. Мы ж ничего плохого не хотели. Мы — это все, кто здесь живет: домовые, овинники, русалки и прочий мелкий деревенский и лесной народец. Погибаем мы здеся.
Лет семьдесят уже, как ближайшую деревушку забросили. Старики умерли, молодые уехали, а нас с собой не позвали. А без зова мы отсюда ни-ни... Вот и вымираем потихоньку. Ни мы, ни лесные без людей дольше ста лет жить не можем. Болеть начинаем и мрем. Леший говорил, что какой-то "ауры людской" не хватает. По-простому, надо чтобы люди здесь жили и нас поминали. Хороших по-хорошему, а плохих по-плохому. Иначе хана.