- Уважаемая, а кто Вы собственно? - поинтересовалась Люська.
- Как это кто? Она я и есть. Кикимора. Сами же позвали. Мы ж без приглашения ни-ни, а вот ежели позовут, мы тут как тут, - гордо ответила девушка.
Бедным пальцам на ногах опять досталось по полной. Немного придя в себя, Люська вспомнила хорошие манеры и пригласила всех к столу, вернее к двум походным столикам, составленным вместе. - Клянусь хвостом, подобралась славная компания! Только Лешего не хватает, - заявила она, тряхнув волосами, завязанными в шикарный "конский хвост" и явно пародируя фразу из известного мультика.
- Как это не хватает? Почему не хватает? Топчут тут, понимаешь, мой лес, а меня, значит, не хватает! Нет, чтобы кашкой угостить. Молочком с хлебушком проставиться. А то сразу, понимаешь, с претензиями, раздался старческий басок из-под старого вывернутого пня. На сей раз досталось не только пальцам на ногах, но и Мефодию: опешившая Люська высыпала черпак горячей каши вместо тарелки ему на голову на что домовой отреагировал диким воплем и нечленораздельными звуками явно на местном непереводимом диалекте.
- Леший! Настоящий! Ну, ни хрена себе! - Леха первым пришел в себя, поняв, что тут ничему удивляться не стоит.
- Выходи, дед. Милости просим к столу. Молочка правда нет, но, если не побрезгуешь, коньячком угощу, а каши у нас много - на всех хватит, - выдал Лёха.
Продолжить фразу он не смог. Услышав его слова, что каши хватит на всех, рачительный домовой прекратил ругаться и чуть не с кулаками набежал на Лёху.
- Ты что такое говоришь? Так нельзя! Щас как набегут... Нам ничего не останется, - чуть не плакал Мефодий.
- Понятно, - вмешался в разговор Женя. - Ребята, давайте больше никого не упоминать, хотя бы пока не поедим. По-моему, для начала экзотики и так хватит. Так что разбирайте миски, доставайте кружки. А ты, Лёха, доставай коньяк, раз похвалился. Деда ждет! - и указал на скромно стоящего возле пня невысокого слегка сутулого старичка в лохматой шапке с растрепанной бородой и в стоптанных валенках (это летом-то!).
- Дельному совету и последовать не грех, - засмеялся Лёха, доставая из "бардачка" бутылочку со знаменитой этикеткой. - Подходи, дедушка, ближе, гостем будешь. Вернее, будь хозяином, это мы у тебя в гостях. А раз так, тебе первое слово, - он протянул Лешему пластиковый стаканчик, наполненный коньяком. Леший вроде как даже возгордился, выпятил тощий живот, пригладил бороду и хрипловатым баском изрек:
- Ну, за людёв, значит! Чтоб были и не переводились. Чтоб нас, значится, чаще вспоминали, - и опрокинул стаканчик куда-то в гущу своей бороды. Глаза у него стали огромные, как два блюдца. Откуда-то из бороды раздавались непонятные звуки. Пить коньяк глоточками стаканами лесная нечисть явно была не обучена, а глотать залпом - не приспособлена.
Отдышавшись и закусив кашей, дед выдал фразу, которая сразила всех наповал:
- Ну, ни хрена себе! - прокашлял он подслушанное словечко. - Почище березового сока шибает! - Компания дружно заржала.
Яга к коньяку оказалась более подготовленной (после настоек из мухомора, не иначе!), а Мефодий его только понюхал, но пить не стал, ожидая сладостей. Поэтому смеялись все и слегка окосевший Леший в том числе.
Каша и коньяк закончились, легкий хмель на свежем лесном воздухе быстро прошел, и ребята вместе с гостями пили чай с пряниками и бубликами, иногда рассказывая свои истории, а больше слушая рассказы домового о старой жизни на хуторе, да Лешего о лесном зверье. Яга же с Кикиморой сидели у костра тихонько, в разговоры не встревали, а внимательно слушали рассказчиков, прихлебывая экзотическое для них лакомство - индийский чай, щедро сдобренный сахаром.
В хорошей компании да за хорошим столом время летит быстро. Незаметно стемнело. Темнота как будто надвинулась со всех сторон к костру. Ребята невольно поёживались. Было такое чувство, будто за ними наблюдают десятки глаз. Казалось, вся лесная нечисть, привлеченная костром и вкусными запахами, наблюдает из кустов, выбирая, чем бы или кем бы перекусить.
Наконец, не выдержав, Алешка встал, достал из багажника аккумуляторную лампу и, повесив ее на ветку, включил. Яркий свет разорвал темноту на поляне. Он казался материальным, ощутимым. Все опасности отодвигались за пределы освещенной поляны. Беззвучный вопль сожаления и боли ощутили ребята, и чувство опасности исчезло. Было ощущение, что все наблюдавшие за поляной, испуганные ярким светом, разом развернулись и убежали вглубь леса.
Гости, явно незнакомые с электричеством, тоже слегка испугались. Яга стала выпытывать, что это за колдовство, а домовой возмущался, что нельзя расходовать так много света, а то он скоро кончится. По аккомпанемент шутливых ответов ребята начали ставить палатки. Одну для девчонок, одну - для себя. Леха заявил, что будет спать в машине, а девчонки закричали, что им будет спать страшно, и мигом растащили Женьку с Антохой по разным палаткам.