Свита разбила лагерь на берегу пограничной реки. А Лешка с Воем, попрощавшись с гвардейцами, смело пересекли границу. Минут двадцать ехали по лесу без признаков жизни. Лешка все оглядывался, но никто не выскакивал из кустов с криком: «Стой! Кто идет?» Ни тебе пограничников, ни тебе таможни. Неужели настолько надеются на волшебный эликсир? Наконец-то, через полчаса блужданий, Вой указал на едва заметную тропинку и ребята двинулись по ней.
Проехали еще километров пять, и тут чуткое ухо оборотня уловило непривычные для леса звуки. Буквально через секунду Лешка тоже услышал топот копыт (странно, тарков не подковывают, у них на ногах когти), крики и лязг мечей. Переглянувшись, они стиснули бока тарков коленями и помчались на звуки прямо через кусты. Выскочив на поляну, они увидели трех молодых парней, вооруженных неуклюжими мечами и рогатинами, которые окружив лежащую на земле девушку, яростно, но неумело отбивались от пятерки всадников. На настоящих лошадях!!! Всадники, между прочим, были одеты однообразно, плюс доспехи. Это дало повод считать их чьей-то дружиной или как раз теми, кто должен был кричать: "Стой! Кто идет?"
Продолжение от 03.08
Всадники были одеты однообразно, плюс доспехи. Это дало повод считать их чьей-то дружиной или как раз теми, кто должен был кричать: "Стой! Кто идет?"
Они бы давно смяли парней, да просто развлекались. Не думая о том, надо это ему или нет, Лешка сбил своим тарком двух ближайших лошадей вместе с всадниками. Третьему повезло меньше - Росинант просто откусил ему руку с мечем. Одного сбил с лошади Вой, никогда не страдавший излишним милосердием. Последнего подняли на рогатины парни. Они хотели было добить и сбитых на землю, но до ужаса боялись тарков. Так подумал Алешка. Наивный. Он не видел со стороны себя. Эти отважные парни до дрожи в коленях боялись именно его. В этот момент спасенные видели перед собой не человека, а воплощение Бога Войны.
- Того перевязать! Этих связать! Переловить лошадей! - коротко, грозным голосом отдавал приказы Лешка. Спрыгнув с тарка и отпустив того погулять, он уселся на пенек и подозвал к себе девушку.
- Не плач красавица, - как можно ласковей сказал Лешка - Поведай, что тут произошло?
Она и поведала. Тут поневоле поверишь, что боги помогают. Девушка оказалась дочкой бортника, который добывал мед в этих лесах, с разрешения местного боярина. Хутор их находился где-то в двух километрах дальше по дороге (дорога, вообще-то, нигде не присутствовала).
Нападавшие действительно оказались пограничной стражей, изрядно хлебнувшей хмельного меда и пожелавшей на десерт дочку хозяина. Защитники же оказались братом и соседскими парнями. Один из них к тому же был ее женихом. Когда девка вырвалась и убежала, парни заступили насильникам дорогу. Одного те убили, а троим, вместе с ней удалось отступить до этого места. Здесь их окружили и, наверное, уже не выпустили бы. Да хотели взять живьем, чтоб потом потешиться.
- Вон тот, который без руки, кричал: «Берите живьем! Посадим на колья, а девку на их глазах попользуем» - Хлюпая носом, рассказывала дивчина.
Парни стояли у нее за спиной, угрюмо озираясь и сжимая в руках оружие. Неизвестно, чего можно было ожидать от этих двух страшных то ли людей, то ли нелюдей, смявших пограничную заставу походя, даже не вспотев. Да еще эти их страшные вампирские звери. Да еще и Вой поддавал жару: когда кто-нибудь из связанных начинал шевелиться, он скалил клыки и утробно рычал. Было чего испугаться мужикам, даже покруче этих юношей.
- Ладно. «Более-менее разобрались, - сказал Лешка, — Вой, да хватит тебе детвору пугать!» (старший из "детворы" был Лешкиным ровесником). У стражников вон и так штаны мокрые. Кто тут жених? Вперед выступил высокий широкоплечий юноша в разорванной полотняной рубахе и кровавой полосой через всю грудь. Он был лет на пять постарше остальных, а тем на вид не было и двадцати.
Низко поклонившись, юноша начал благодарить неизвестно откуда взявшихся спасителей, с опаской поглядывая на них. Мало ли, что у них на уме. Чай от вампиров пришли и клыки вон какие.
- Не стоит благодарности. Бери свою красавицу, и дуйте к родителям, наверное, волнуются. Да, бортнику скажи, пусть в лес не бегут. Мы скоро в гости будем. Пусть мед весь, какой есть соберет. Я золотом заплачу.