Однако, как оказалось, все это были только цветочки. Когда Степан встал на ноги, то сразу же увидел за кроватью тело одного из своих вчерашних знакомых. Он бы воспринял это вполне нормально - чего не бывает по пьянке, если бы не торчащая у того из груди рифленая рукоятка. «Знакомый ножичек,» - бесстрастно подумал он, ощупывая пустые ножны.
Ошеломленный, Степан стоял минуту, не в силах пошевелиться, а потом все-таки сообразил, что надо бежать. Доказать, что он здесь не причем совершенно не представлялось возможным. Тем более, что может быть и причем, дай бог бы вспомнить, что произошло вечером.
Пластиковое окно открывалось только на проветривание, оставляя узкую щель, в которую не пролезть было и кошке. Разбить стекло представлялось проблематичным, поскольку не было даже соответствующего инструмента, а про нож, ставший предметом убийства, не хотелось даже и думать.
Оставалась дверь. Но, как только Степан осторожно приблизился к ней, чтобы прислушаться к доносившимся извне звукам, как она с силой распахнулась и в комнату вломилась полиция во главе со знакомым шерифом. Позади маячили еще какие-то люди во главе с дородным господином, по-видимому хозяином заведения.
- Где труп? - хмуро спросил шериф.
Не успел Степан поинтересоваться странной осведомленностью шерифа, как полицейские грубо отодвинули его в сторону и устремились в глубь комнаты.
- Здесь, вот он! – торжествующе закричал один из них.
- Остыл уже, - добавил второй, потрогав труп в области шеи.
- Ты можешь хранить молчание. Все, что ты скажешь… - шериф выразительно покачал наручниками, - Но лучше рассказать. Добровольно.
- Что за судьба, - вздохнул Степан, - все здесь пытаются нацепить на меня стальные браслеты. Вам не приходит в голову, шериф, что меня подставили? Зачем мне оставаться на месте преступления с трупом, который уже и остыл. Наверное, я бы уже десять раз смог отсюда уйти и находился бы за пределами этого чудесного городка.
- Это если бы понимал, что натворил. А ты был мертвецки пьян и этому есть свидетели.
- Правда-правда, - толстый господин протолкался поближе, - Я сам видел, как его выносили из зала. Был пьян до такой степени, что не мог идти сам!
Шериф с неудовольствием посмотрел на него:
- То есть, вы хотите сказать, что он был не в дееспособном состоянии и преступление не совершал?
- Я просто сказал, что видел, - господин стушевался и постарался задвинуться вглубь коридора.
- Когда понадобиться, я буду готов услышать ваше мнение. Но только когда спрошу об этом сам!
- Грубо сработано, вы не находите? – усмехнулся Степан.
- Посмотрите-ка, а ведь крови маловато будет. Рана-то буду здоров, а на полу всего несколько капель, - изрек осматривающий тело полицейский.
- Ну вот что, - решительно подвел черту шериф, - Организуйте доставку тела в морг, потом поспрашивайте других постояльцев – может кто что видел или слышал, а я разберусь с нашим главным подозреваемым. Пошли, - повернулся он к Степану, - Побеседуем по дороге в участок.
В молчании они спустились на первый этаж. Степан слышал шепот прислуги и малочисленных в это время гостей, шушукающихся по закоулкам. Шелест голосов замирал, как только он проходил мимо и возобновлялся с новой силой у него за спиной. Было понятно, что даже если с него и будут сняты обвинения, то он все равно останется запятнанный убийством, как будто вымазанный в крови состоявшейся жертвы.
- Сынок, ты вляпался в нехорошую историю, - подтвердил его догадку шериф, задумчиво потерев колючий подбородок, - Хочется мне тебе верить. Не похож ты на убийцу, да и обстоятельства в этом деле за тебя. Единственное, чем я могу помочь – это отвезти к границе города, а дальше действуй сам.
На улице их поджидал уже знакомый Степану пикап, покрытый еще не присохшей свежей пылью. Вот только место в этот раз ему было определено не рядом с водителем, а в зарешеченной узкой части позади шерифа.