Степан не решился ничего сказать. От Джейн исходила такая волна ненависти, что можно было огрести под горячую руку, а у дамы заряженный арбалет как-никак. Подождав, когда вспыхнувшие эмоции чуть успокоится, он тихо спросил:
- Я могу тебе чем-то помочь?
- Да, - у Джейн свалился камень с души, - Ты мне очень нужен.
- Что надо делать?
- План у меня такой: существует вид стража - хищник. Его и зовут подобающе - раптор. У него вроде как своя территория и опасен он только в ней. В том смысле, что за нее он не выходит. Однако такое все же может случиться, и мы ему в этом поможем. Чтобы выманить раптора мы должны раздразнить его до такой степени, чтобы он озлобился и мчался за нами, не замечая границы своей территории. У нас будет преимущество в скорости, и мы поведем его в сторону хабора. К счастью, один из рапторов как раз проживает невдалеке от него, поэтому долго бежать нам не придется.
- То есть? Ты хочешь выманить раптора и натравить на бандитскую малину? А смысл, если банда скрывается в хаборе?
- Я слышала, что раптор может проходить сквозь хабор свободно, как нож сквозь масло, и ничто ему не помеха.
- Ничего себе... - поежился Степан, - А он очень опасен?
- Очень. То, что я предлагаю тебе, может закончится гибелью нас обоих. Честно скажу, сначала я думала использовать в качестве приманки тебя, хотя и не знала как. Но все изменилось, в первую очередь во мне самой. Посему, пусть выбор останется за тобой. Подумай еще раз – риск огромен.
- Что же, - Степан наморщил лоб, изображая работу мысли, - Ты предлагаешь мне проделать самоубийственный трюк с существом-кошмаром Анклава? И каковы мои шансы?
- Невелики. Один к десяти, в лучшем случае, - вздохнула Джейн.
- Надо же, я-то думал один к ста. Весьма неплохо! Да это же будет просто прогулка! Я в деле. Давай поджарим бандюкам задницы!
- Ладно, везунчик, - Джейн горько усмехнулась, - Только побереги себя, ладно?
Она не знала, зачем сказала последнюю фразу. Слова выскочили непроизвольно, сами собой, как будто так и надо. Джейн даже смутилась, прислушиваясь к тому чувству внутри себя, которое стало подавать советы ее сознанию.
К счастью для нее, Степан не обратил внимание на последнюю фразу, посчитав ее непременным приложением к ритуалу привлечения к опасному делу.
- Где наша не пропадала! – легкомысленно махнул рукой он. – А если и пропадет, то ведь это ненадолго, дальше Анклава душа не отлетит, верно?
- Шутник. У тебя тушняка часом не осталось? Для меня воспоминания – это всегда стресс, а я привыкла его заедать чем-нибудь вкусненьким, - виновато сказала Джейн и вздохнула, - Или по магазинам ходить…
- Вкусненьким? – удивился Степан, уставившись на свой рюкзак. – Первый раз такой эпитет о тушенке слышу. К сожалению, нет, - пожал он плечами, а сам подумал, что надо было купить конфет вместо той жестяной банки, пожертвованной Максу.
Он поморщился, вспомнив о встрече с людоедом, но тут же изменил выражение лица, как только присмотрелся к своей ноше повнимательнее.
- Есть кое-что получше! – он дернул тесемки и раскатал новенький камуфляж, притороченный к рюкзаку, - Опа! Позвольте мне представить эксклюзив высокой моды в стиле милитари!
- Для меня? – прошептала Джейн.
- Для вас, мадам! Совершенно даром, то есть я хотел сказать безвозмездно. Ваш размер, сшито, как на заказ, качество лучших домов… - Степан вытащил ярлык и напряг зрение, всматриваясь в мелкий шрифт – «made in China» гласил он. – Домов… Лучших домов Пекина! Э-э-э, что с тобой? – прервал он поток красноречия, как только перевел взгляд на девушку.
Джейн сидела, прижав к себе пятнистую куртку и уставившись куда-то в одну точку, а на глазах переливались серебром хрусталики слез.
- Ничего, - она спрятала лицо в куртку и приглушенно всхлипнула.
- Ну-ну, - растерянно проговорил Степан.
Он действительно не знал, что делать. Что угодно он ожидал от нее, только не простой женской слабости, отразившейся в блеске ее мокрых глаз. С удивлением он увидел в ней не жесткого солдата, отшлифованного Анклавом, а обыкновенную девушку, волею злого случая оказавшейся в неприемлемых для нее условиях.
Степан подумал, что ее стоило приобнять и утешить, но замешкался. А когда привстал, чтобы это сделать, был остановлен твердым взглядом сухих красных глаз.