- Что будет лучше - скажешь раптору, когда будешь улепетывать от него со всех ног.
- Боюсь, что до встречи с ним я не доживу. Так, стоп! - спохватилась девушка.
Повозка встала так резко, что Джейн опять чуть не вывалилась с кресла. Она бросила выразительный взгляд на Степана, но промолчала. Тот пожал плечами и сделал вид, что внимательно разглядывает окружающий пейзаж.
Место, где они остановились, было ничем не примечательно, разве только видневшаяся вдалеке полуразрушенная постройка цепляла глаз своей апокалиптичностью. По-видимому, она и являлась той особой приметой, на которую ориентировалась Джейн. А, может быть, была местом обитания самого раптора.
От этой мысли у Степана пробежал холодок по спине. Страх неизвестности, как известно, всегда гораздо хуже наступившей следом реальности. Но почему-то не очень хотелось, чтобы эта реальность наступила.
Неожиданно земля перед ними вспучилась покатым бугром, словно она хотела сделать глубокий вздох, замерла на мгновенье, и, с тяжёлыми стоном, рухнула вниз, обнажая глубокий проем.
Громкий рев сотряс воздух, и из проема показалась голова зверя. Лохматая грязно-белая шевелюра закрывала все морду, за исключением выдающейся вперед пасти с широкими крупными зубами. Голова замерла, пытаясь прислушаться к обстановке на поверхности земли, а крупные ноздри с шумом втянули в себя воздух.
- Он плохо видит, - выкрикнула Джейн, - Ориентируется на слух и обоняние. Наше преимущество в скорости!
Раптор ответил утвердительным ревом и выбросил мощное тело в воздух, ориентируясь на источник звука. Громадные лапы с костяными пластинами, как клешни, загребли воздух, на том месте, где только что была повозка. Они пролетели так быстро, что Степана обдало ветром и кончиками шерсти, на мгновение лишив зрения.
Не понимая куда править, он резко остановил движение, и перед носом повозки, словно молния, ударила лапа зверя. Повозку закружило в поднятом вихре и потащило юзом в сторону просевшей от удара земли.
Опомнившись, Степан придал ей ускорение, и она выскочила из провала по касательной под град ударов второй лапой. Маневрируя на сумасшедшей скорости, он вывел несчастное транспортное средство в сторону от досягаемости грозной лапы раптора и остановил в надежде, что тот их потеряет.
Но не успел Степан протереть глаза от забившей их пыли, как зверь проявил чудеса гибкости, извернулся и ударил двумя лапами, метя в то место, которое Степану показалось безопасным.
В этот раз им просто повезло. Раптор промахнулся всего на пару метров. Однако удар о землю оказался так близок и силен, что повозка опасно накренилась, встала на два колеса и описала дугу вокруг зверя, что, на ее счастье, в конце концов сбило его с толку.
Несколько резких бросков, не достигших цели, утомили раптора, и он замер, обратившись в слух и выжидая удобного момента приложения сил. Остановился и Степан, стараясь успокоить сердечный ритм.
Как Джейн хотела убежать ногами от этого зверя, для него показалось загадкой. Реакции раптора могли бы позавидовать чемпионы рукопашного боя, и, если бы не скоростные качества повозки, они были бы уже смяты и раздавлены его мощными лапами.
«Какая-то горилла-землеройка, - подумал Степан, разглядывая замершее страшилище. - Как он управляется под землей с такими граблями?»
- Он не живет под землей, - словно отвечая на его мысли, прошептала Джейн, - В яме он скрывается в засаде, а такие лапы нужны, чтобы ее выкопать.
Раптор приподнялся, опираясь на землю пудовыми кулаками, и стал крутить головой, стараясь уловить запахи. Его ставшая серой от земли шерсть вздыбилась на загривке, образуя мохнатый капюшон. Короткие задние лапы уперлись крупными когтями в землю. Обрубленный куций хвост, не соответствующий такому громиле, ходил из стороны в сторону, выдавая внутренне волнение зверя.
Повозка остановилась удачно, как раз за его спиной. Самое безопасное место при игре в жмурки, если противник не слишком наделен интеллектом. Степан старался глубоко дышать, успокаивая бешено колотящееся сердце. Ему казалось, что он пробежал как минимум километр, стараясь установить рекорд сродни олимпийскому. Горячий пот спустился горячими струйками по ложбинке между лопаток и растекся темным пятном на крутке, приклеив ее к спине, вспотевшие волосы стали торчком и зацементировались пылью, лицо покрылось желтой маской, с прорезью для глаз, протертой рукавом.