Ветер бил в лица, развевая волосы и заставляя слезиться глаза. Степан уже давно потерял не только контроль над ожившим транспортом, но и представление о том куда этот транспорт несется, сломя голову. Однако больше всего его беспокоила постоянно растущая и неконтролируемая скорость.
К нему вернулось то детское ощущение, когда он, холодея душой от страха, летел в санках с крутой горы, не в силах сдержать их стремительный полет, понимая, что завораживающее душу удовольствие обязательно закончится жестким падением.
В пылу погони Степан не заметил, а заметил бы – все равно бы ничего не успел, да и не смог бы сделать – как навстречу летящей повозке из земли поднялись деревянные щиты, уставившись грубыми черными ребрами ей навстречу. Замшелые толстые доски, присыпанные песком и глиной, с редкими кустиками засохшей травы, поднялись словно двери в преисподнюю, приглашая спуститься в приоткрывшуюся под ними могильную черноту.
Повозка подпрыгнула на очередной кочке, как на трамплине, и полетела над землей, словно чувствуя опасность, исходящую от этой стихии. И когда уже казалось, что она проскочит, пролетит над открывшимися дверьми ада, силы притяжения рассудили иначе. Колеса влетели точно в торец одного из щитов, разломали его и разлетелись в свободном полете. Повозка тоже продолжила свой путь, но кувыркаясь в воздухе.
Степана выкинуло за борт, и он, как в замедленной съемке, с удивлением наблюдал за ее полетом, разлетающимися колесами, своим рюкзаком, вылетевшим из повозки и за выскочившим из кармана тетраэдром.
Доли секунды продлился полет, показавшийся Степану вечностью. Единственное, что он успел сделать – поймать блестящие железные шарики и обхватить голову руками, защищая ее от удара. Мир в его глазах закружился разноцветным калейдоскопом и тут же померк, погрузив сознание в абсолютную темноту.
***
- Нет, ты видел, а? – голос принадлежал плотному коротышке в выцветшем брезентовом плаще с зеленой банданой на голове.
- Мощно летели, - согласился здоровяк в грязной армейской куртке и неожиданно добавил, – Пока с нашим прихлопом не познакомились. Согласись, Крол, водила там был не чета некоторым, на голову выше, ах-ха-ха, - рассмеялся он, довольный своей шуткой.
- При чем здесь это? – коротышка досадливо сплюнул. – Может я и ниже ростом, но стою здесь и сейчас, а не валяюсь изломанным на песке. И водить у меня тоже получается, не чета некоторым, - передразнил он напарника.
- Ладно-ладно, я не хотел тебя обидеть, - миролюбиво произнес здоровяк, но, когда Крол расслабился, отвесил ему крепкого леща, - Поостри мне тут, монпансье самоучка.
- Конферансье, - обиженно произнес коротышка, опасливо отскочив в сторону.
- Как сказал, так и будет, - прогудел тот, - Пошли, посмотрим, что за рыба в наши сети попала. Да не боись, не трону… Если не захочу, ах-ха-ха.
Две разновеликих фигуры медленно, вразвалочку потопали к месту крушения повозки, так удачно до последнего момента лавировавшей между ударами раптора.
- И что этих идиотов несет к нам с этой стороны? - подала голос та, что была повыше и грузнее.
- Как что? Раптора хотят навести на нас, благо, что его территория совершенно рядом расположена. А мы зря что ли слух про эту зверюгу распускали? Ну, то, что она может за свою территорию выходить и хабор насквозь способен пройти.
- И что, не может?
- Джонни, да если б так было, то нас уже тут не было!
- А мне так до последнего кажется, что эта тварь границу перескочит и как пойдет тут крошить налево и направо… Многим, получается, наш хабор поперек горла стоит?
- А чего же это ему не стать поперек горла, если мы эти горла режем у всех, до кого сумеем дотянуться. Вот количество ненавистников и множится. А ты думал? Враг не дремлет! Так что прикрывающий нас раптор – это дар божий.
- Дар-то дар, но, если бы не идея шефа распустить слух о его всемогуществе, так он даром бы и оставался.
- А про ловушки это я мысль подсказал, - вставил Крол.
- Да, в том как сделать пакость ровни тебе нет. Но до твоих ловушек еще добраться надо. Вона – это первые, кому это удалось. Не ровня ты шефу! Ты кто? Недомерок пакостный, а Счастливчик гений!
При упоминании этого имени приятели притихли и даже искоса бросили быстрый взгляд по сторонам.