- Эй, - Степан потряс запертую решетку, - Открывай.
- Ты кто такой? – не отрываясь от карт, произнес охранник.
- Я из охраны Долгого. Может не слышали про такого?
- Может и слышали, а про тебя нет. Вместе с Долгим и выйдешь.
- Не, мне сейчас надо. У Долгого сигареты кончились.
- Нет, не проси. Заранее запасать надо было.
- Ах ты… - Степан протянул руку и сгреб в кулак купюры, мимоходом свалив колоду на пол.
- Хамло! - охранники суетливо принялись звенеть ключами, - Ну ты теперь пожалеешь, что на свет родился!
Степан нарочито медленно стал пересчитывать деньги, прикидываясь весьма недалеким человеком, но краем глаза следил за развитием ситуации. Как только в поле досягаемости оказался первый охранник, он швырнул купюры ему в лицо. Тот резко встал, обалдевший от вида порхающих денег, и пока он моргал, сились понять, что произошло, коротко ударил его в челюсть. Охранник сделал шаг назад и повалился на руки своего товарища.
- Ариведерчи! - пользуясь заминкой, Степан уверенно, но быстро прошел мимо и помахал рукой с другой стороны решетки. - Когда вернусь, мы с Долгим еще поговорим с вами.
Выйти из тюрьмы оказалось проще, чем он поначалу представлял себе.
Здание, из которого выбрался Степан, некогда было окружено бетоной стеной, в настоящее время заброшенной и пришедшей в упадок. Часть ее раскрошилась и разрушилась, а другая медленно следовала тем же путем, осаждаемая мхом и опутанная стеблями наползающих растений.
Ворота грустно поникли на перекосившийся петлях, опираясь углами на чудом уцелевший под ними асфальт. От будочки над ними остался только остов, проводивший проходящего мимо парня качающимся прутом арматуры, как прощальным взмахом железной руки.
- Вот и свобода, - выдохнул Степан, оглядывая кривые улочки раскинувшегося перед ним городка.
Невысокие, жавшиеся друг к другу домишки создавали впечатление трущоб. Они образовывали небольшие островки, между которыми змеились узкие дорожки с потрескавшимся асфальтом. Однако такой островок, в прямой видимости Степана, образовывал всего один дом, украшенный стилизованными колоннами и резными лепнинами, навешенными над входом, по краям проемов окон и под крышей.
Можно было подумать, что здесь проживает губернатор или, по крайней мере, мэр этого городка, если бы Степан не наблюдал подобные «хижины», когда его доставляли в приют.
Разница в застройке дворцов и хибар была столь разительна, что первая мысль, которая приходила в голову - это глубокое классовое неравенство, кичащееся своими показным уродством. Но, по-видимому, здесь такое было в порядке вещей и не вызывало неприязненных чувств.
«Тюрьма - явно не центр города, - размышлял Степан, - Значит чтобы покинуть хабор надо всего лишь избрать верное направление. Хм, вот только вопрос - какое». Низкоэтажная застройка не давала возможности окинуть взглядом окрестности, даже если бы была возможность обозрения панорамы улиц, а указателей с надписью «Выход там», очевидно, горожанам ставить было без надобности.
«Чтож, придется действовать как всегда. Наудачу,» - Степан неспешной походкой двинулся в один из проулков, который показался ему почище других, надеясь, что придумает что-нибудь на ходу.
Постройки, вдоль которых двигался Степан, смотрелись очень аляповато. Серый бетон был основным строительным материалом, который использовался для возведения стен методом заливки. Возможно, это сокращало строительные расходы и время на постройку, зато увеличивало траты на совершенно не блистающую изыском внешнюю отделку, вкладывать деньги в которую явно было не по силам их хозяевам.
Поэтому, несмотря на невысокую застройку, улицы смотрелись мрачно, и стены домов действовали угнетающе на тех, кто решился на путешествие между ними.
Неудивительно, что Степан не встретил ни одного человека навстречу. Появляться в этих местах могла заставить только нужда или какая другая крайняя необходимость.
Многообещающе начавшийся неширокий тротуар кончился очень быстро. Пристроенные домишки «съели» его полностью, вывалившись даже на проезжую часть.
При попытке обойти эти выдающиеся во всех смыслах творения, Степана чуть не сбил автомобиль. Пахнув синим выхлопом, черный мерседес промчался рядом, чиркнув боковым зеркалом его по руке. К счастью, задел он лишь ткань куртки. Раздался визг тормозов и из машины выскочили двое здоровяков в черных костюмах.