Два гориллообразных субъекта в черных костюмах и лакированных туфлях смотрелись сюрреалистично на этой серой от безысходности улице.
Впрочем, толстый зад мерседеса, в который был вбит номерной знак с выдавленными символами «БОСС», смотрелся не менее чужеродно, а сам автомобиль походил на иноземный космический аппарат, заблудившийся в перипетиях здешних улиц. Тогда, стоящие рядом с ним люди в черном, могли быть инопланетянами, которые вышли, чтобы спросить дорогу у попавшегося навстречу аборигена.
- Куда прешь, дебил! - они явно были на взводе.
- Да ты знаешь скольких денег стоит эта машина? Если твою хибару набить деньгами, то их хватит только на одно колесо!
- Вах! Ребята, зачем вы покупали такой дорогой автомобиль? – Степан с сочувствием покачал головой.
- Ты че, баклан, берега попутал? Тя мордой ткнуть?
- Не видишь, тут люди ездят!
- Люди ходят, так уж богом определено, - Степан посмотрел с участием на двух выряженных персонажей, пытаясь изобразить на лице неподдельное сочувствие.
Парни, думая, что просто отведут душу, удовлетворившись трусливой реакцией невзрачной личности в не очень чистом камуфляже, в изумлении замерли и переглянулись. Перед ними не просто помахали красной тряпкой. Им этой тряпкой повозили по лицу.
- Не, ты видел, а? - глаза одного из них опасно выкатились из орбит.
- Ща мы укажем тебе место!
Не сговариваясь они одновременно бросились к переминающемуся с ноги на ногу Степану. Здоровые, в черных костюмах, они были похожи на двух быков, ринувшихся на раскрывшегося терреадора.
«Лучше так - два быкующих кабана», - определил их для себя парень. Опасность представлял каждый из них по отдельности, а уж про двух вместе и говорить не стоило. «Шансы на победу возросли в два раза», - неожиданно для себя подумал Степан.
- Это как? – удивился он своим мыслям, впрочем, ему уже становилась понятна схема предстоящей схватки.
Людей в черном подводила излишняя самоуверенность. А как тут не быть самоуверенным, если напротив них стоял пусть и не задохлик, но и явно не супермен. Потому что без костюма и без маски.
На самом деле, излишняя уверенность строилась на всевластной дозволенности, заработанной отвязной жестокостью и страхе перед ними остального населения хабора. Это, если не считать превосходства в силе, массе, численности и прочем. А в качестве прочего могли быть использованы две «беретты», выпирающие рукоятками из-под полы пиджаков.
Назревающая драка для нападавших представлялась «игрой в одни ворота», когда один или пара ударов лишит выступившего наглеца если не жизни, то здоровья, причем надолго.
Каждый из них посчитал предстоящие события своего рода состязанием и стремился сделать все сам и не дать поучаствовать сотоварищу. В том, что будет легко, никто из них не сомневался.
Напали они, все-таки, не одновременно. Здоровенный детина просто оттеснил своего приятеля, наплевав что тот пытался его обогнать.
Выкинутый вперед кулак должен был завершить схватку, которая еще не началась. Мощь удара была так велика, что провалившийся в пустоту, он потащил за собой тело, которое проскочило мимо Степана, оставив за собой ароматический шлейф дорого парфюма.
Степана так обдало потоком воздуха, что он даже покачнулся, пытаясь сохранить равновесие. Что с ним стало бы, если бы он не увернулся и удар задел бы его хоть чуть, не хотелось даже думать.
«Спецсредство! – Степан выставил перед собой руку с дубинкой. – Только не подведи!» Черная блестящая палка осветилась маленькими молниями, пустившимися в пляс на ее кончике. Они сплелись клубком синих змей, потрескивающих ионизирующими воздух разрядами. По-видимому, Анклав изрядно подзарядил подсевший аккумулятор.
Степан не медля ткнул дубинкой в бритый затылок, вызвав короткие конвульсии здоровяка. Его товарищ притормозил, поздно сообразив, что все пошло как-то не так. Сунув руку за пазуху, он попытался вытащить пистолет. К несчастью, большая масса сыграла против него, породив приличную инерцию. Он попытался славировать, спрятавшись за телом своего друга, но, вместо этого, ему пришлось бодаться с падающим телом. Драгоценные секунды были потеряны, последнее, чем запомнился он Степану – полным ненависти безумным взглядом.