- Послушай, я вот одного не понимаю… Нафига? Нафига такое богатство в этой глуши? Промчаться, дымя покрышками, по единственному проспекту, набрав скорость до сотни за шесть секунд, чтобы потом ударить по тормозам, визжа резиной уйти в занос, и встать перед стеной одного из ублюдочных домиков, перегородивших улицу?
- Ничего удивительного, если понимать, что жизнь таких людей - это безумный разгон и стоящая перед ними стена. Кто-то расшибается, кто-то успевает тормозить, а потом, оклемавшись, идет на второй круг и так до бесконечности, пока не закончит, как остальные. Езда на машине - это второй характер. Точнее он единственный, но, в данном случае, в полной мере раскрытый.
- Не понял?
- Все просто. В езде проявляются такие твои качества, которые могут быть скрыты или неявно видны в обычных условиях. Но от этого они не перестали быть твоими, верно? А вот ты сел в автомобиль, и они выплеснулись наружу.
- Понятно. Каталитическая духовная реакция, вызванная взаимодействием с усилителем эго. Оружие, как я понимаю, также действует.
- Хм, сомневаюсь. Окраска, вес, скорость, цена, наконец, - всем этим можно меряться. Оружие же предполагает практическое использование. Если ты не охотник, конечно.
- Вот поэтому я предпочитаю рыбалку. Рыбаки удочками не меряются. Только уловом.
- Как правило несуществующим. Ты что, забыл, что я тоже рыбак! Был…
- Да ладно тебе. Все определяют обстоятельства. В Анклаве предпочтительнее хорошее оружие. Предлагаю пошарить по домику и слинять отсюда подобру-поздорову, пока нас не обложили, как в медведя в берлоге.
- Категорически не возражаю.
- Это как?
- Абсолютно. Выбирай машину.
- О’кей, что тут перед нами? Пожалуй, вот этот копытный зверь нам подойдет. Чур я поведу!
- Без проблем. До подъезда, шеф!
Колян резко взял с места и чуть не выскочил с бетонной дорожки. Притерев крылом бордюр, он справился с управлением и прижался к разбитому мерседесу, едва не разбив бампер.
- Приспособиться надо, - Колян заглушил рычащий движок и, с видом заправского водилы, засунул ключи за солнцезащитный козырек, - В кино видел, - пояснил он, - Тут все так делают. Ты лучше на дом посмотри, прикольно, правда?
Дом выглядел довольно своеобразно. Невысокий, трехэтажный особняк, стилизованный под замок, с выступающими над крышей тремя башенками с остроконечными крышами. Отделанный белым мрамором, он смотрелся сказочным дворцом восточного правителя, но без гарема, а потому весьма миниатюрным.
Парадный вход украшали каменные колонны желтого цвета, за которыми темнело черное стекло входной двери. По бокам стояли две вазы-клумбы, радующие глаз пестрыми цветами.
- Хозяин - барин, конечно, но, по-моему, он просто лепил особняк из того, до чего смог дотянуться. Кстати, я видел тут один такого же цвета, как эти колонны. Но, без колонн. И это наводит на размышления.
- Это-то как раз не удивительно. Здесь иначе быть не может: если что-то есть у одного, значит оно украдено у другого. В этом суть криминала и экономики, построенной на его основе. В такой формации возможно только перераспределение, но никак не производство чего-то нового. А общество, какое бы оно ни было в начале, деградирует до стада обезьян, потому что для него главными ценностями становятся сила и рефлексы. Наверху оказываются альфа-самцы, которые способны отобрать у любого банан, да еще и настучать каждому несогласному по голове. Но... это для нас является весьма положительным моментом, - Степан рассмеялся, увидев, что изрядно удивил друга, - Значит, здесь есть шанс получить даже больше, чем мы предполагаем.
Со слов камердинера в доме оставалась немногочисленная прислуга. Стоило ли ее опасаться? Иной пес страшнее хозяина… Кто знает, какие мысли у этих людей? Может быть, они преданы своим хозяевам до гроба, а, может, просто испугаются мести за то, что не препятствовали грабителям.
Степан снял с предохранителя пистолет и осторожно потянул дверь. Колян выставил стреломет и на полусогнутых пошел внутрь.
- Заходи, - через секунду он широко распахнул дверь - Здесь никого нет.
Они стояли в начале огромного холла, заканчивающегося широкой лестницей, уводящей на второй этаж. Пол был выстлан скромной плиткой, а около боковых стен теснились платяные шкафы непрезентабельного вида. Единственное, что гармонировало с роскошным внешним убранством, были ажурные кованные перила, обрамлявшие с двух сторон лестницу.