- Можно вопрос, сэр? - подал голос худой «дармоед» в поношенном плаще, из-за отворота которого выглядывало помповое ружье, - А если появится автомобиль, мы тоже должны стрелять?
- Представьте себе! - язвительно ответил за брата Джон, - Надо объяснять, что стрелять нужно в водителя и находящихся с ним людей? Нет? Вот и ладно. Позиции займете по обе стороны улицы, центр мы с братом возьмем на себя.
Он картинным движением скинул чехол, прикрывающий крупный предмет, стоящий у его ног, и среди собравшихся разнесся уважительный вздох - под чехлом скрывалась «шайтан-труба», способная прожигать броню даже танков.
- У нас есть, чем встретить любую машину, - похлопал он по трубе гранатомета.
***
Степан пригляделся к девушке, взирающей на него с надеждой во взгляде. «Как же я забыл про не творческую личность? - упрекнул он себя, - Хотя… Разве это что-нибудь изменило бы?» Видно было, что пришлось ей несладко. Камуфлированная куртка, скорее всего, принадлежала ей самой, а то, что она болталась на ней, как на огородном пугале, свидетельствовало о том, насколько она похудела. Короткая стрижка, которая ввела в заблуждение парня, встала причудливым ежиком, зафиксированная пропитавшей ее пылью. Она же припудрила лоб и острые скулы, а на получившейся маске выделялись только большие черные глаза, которые, казалось, занимали пол-лица.
- Видишь ли Рамона… - Степан замялся. Ему не хотелось рушить построенный ею для себя идеальный мир.
- Рядовой первого класса! - продолжала «есть» его глазами девушка.
- Вот именно, рядовой первого класса Рамона Атль. Обращайся ко мне мистер Стэн, потому что это не операция спецназа. Это… - Степан заметил тень недоверия в ее глазах и мысленно перекрестился, - Это точечная операция спецслужбы. Секретная и очень рисковая операция, ты меня понимаешь?
- Со мной не будет проблем, я вас не подведу, сэр!
- Идем, - вздохнул парень, - Представлю тебя остальным… - тут он снова запнулся, не понимая как представить Коляна и Линду, - Остальным участникам группы, которая будет прорываться из хабора.
С Коляном они пересеклись на главной лестнице. Он поднимался, раскрасневшись от бега по ступенькам, сжимая в руках пустой холщовый мешок, в котором перетаскивал в машину золотые слитки.
- Полный порядок, - отдышавшись, бодро объявил он, - Сейчас остатки занесу и можно трогаться. А это кто такая? - заметил он девушку.
- Это Рамона, рядовой экспедиционного корпуса.
- Коля, - сунул ей руку Колян и побежал наверх.
- Он рейнджер? - прошептала Рамона, - Вы знали об этом?
- Конечно. Это не должно тебя беспокоить. Я, например, вообще мут, - он закатал рукав и показал отметины на предплечье.
Девушку это, по-видимому потрясло, потому что она долго шла молча, а потом резюмировала:
- На базе ни за что не поверят, что меня спасали мут с рейнджером на пару.
«Если бы это действительно было так,» - мысленно вздохнул Степан, чувствуя, что начинает складываться неприятная ситуация.
Перед входом в кабинет, им навстречу снова попался Колян. В этот раз сквозь вытянутую ткань мешка проступали острые грани брусков.
- Колян, постой, - остановил его Степан, - Нам надо поговорить. Рамона, ты пока заходи, познакомься с Линдой, а мы следом. Через минутку.
Но говорить первым начал его приятель:
- Степа, ты что творишь? Зачем ты приволок эту несчастную, и чем она тебя подкупила? Ты ей тоже обещал место в нашем автомобиле?
- Так получилось, Коля. Ничего я ей не обещал, но видит бог, что я не оставлю здесь ни Линду, ни Рамону.
- Ты помутился рассудком? Куда ты их посадишь, на крышу?
- Я видел в гараже микроавтобус.
- Он видел! А золото я, по-твоему, напрасно забивал в багажник мустанга?
- Теперь насчет золота. Мы не сможем его взять. Ну что ты так на меня смотришь? Я еле мерседес волохал, а ты хочешь авто превратить в грузовик, набитый золотом. Нам важен каждый килограмм. А так, сами погибнем и девчонок погубим.
- Нет, ты точно спятил. Какие девчонки, Степа? Нафиг они тебе сдались! С этим золотом их у тебя будет столько, сколько пожелаешь, если, конечно, мы выберемся отсюда.
- Дело не в количестве и не в каких-то абстрактных девчонках, а вполне конкретных людях, которых я здесь оставить не могу. Что с тобой, Коля? Золото и собственная шкура стали гораздо ближе, чем те качества, что делают нас людьми?