- Да, собственная шкура мне близка, знаешь ли. У меня смерть настоящая, в отличие от некоторых. Ты быстро забыл, что жизнь, там которая, - он ткнул пальцем в сторону лестницы, - Это постоянная борьба за бабло. А я тут свой джекпот сорвал! Жизнь состоялась, понимаешь?
- Джекпот? Смерть ненастоящая? Помнишь Витьку, Сокола который? Он тоже, по-видимому сорвал джекпот и умер по-ненастоящему! Тольо вот стал он бессмысленным зомбаком, можешь в приют сходить, полюбоваться! Ради чего? Ради вот этого поганого металла, что для тебя стал дороже жизни? Нет, Колян, - Степан покачал головой, - Ты видишь, какая ситуация складывается. Уйти из хабора у нас шансов не много. Но рисковать я буду не ради своей сытой жизни, которая наступит потом, а ради их жизней, - он кивнул в сторону двери в кабинет, - И если уж мне суждено потом бродить по прерии с дебильной улыбкой на лице, то улыбаться я буду лишь потому, что играл со смертью по самым высоким ставкам, которые называются жизнь, а не разменивался на ее суррогаты.
- Витька… Как же так? Откуда ты знаешь, как все произошло? Может и не в деньгах была причина!
- Не знаю. Знаю только, что моя причина будет точно не в них. Подумай об этом. А надумаешь - присоединяйся, в автобусе места хватит.
Степан решительно толкнул двери и зашел в кабинет. Рамона гремела железом пулемета, пытаясь разобраться в его конструкции. У дверей стоял Линда с красными от слез глазами.
- Я все слышала, - глухим голосом произнесла она и всхлипнула, готовая разрыдаться, - Меня человеком… никогда… сама виновата…ты…
- Слезы отставить! - отчеканил Степан так, что Рамона замерла, размышляя - не стоит ли выполнить команду «смирно!», а глаза Линды в момент стали сухими. - У тебя есть три минуты, чтобы согнать в гараж твоих творческих подруг и переодеться… А-а-а! Нет, только не переодевайтесь, а лишь спуститесь в гараж. Переоденет вас Рамона. Марш! - последнее слово он выкрикнул и девушка стремглав высочила за дверь.
- Мистер Стэн, пулемет к бою готов! - девушка хлопнула крышкой ствольной коробки и звонко щелкнула спусковым крючком.
- Отлично. Под лестницей гардероб, прихвати три комплекта… Не знаю чего. Брюк, хотя бы. И дуй в гараж. Пулемет я отнесу сам.
- Сэр, - Рамона поднялась и прижала пулемет к бедру. Ростом она оказалась ненамного выше этой железки. Пулеметная лента опоясывала ее, делая похожей на Панчо Вилья, - Разрешите оставить машинку себе! Я без оружия как… как неодетая, сэр.
- Да ради бога, - Степан махнул рукой: «Машинка… Надо же, какие у нее игрушки. Чудо в перьях. Нет, в пулеметной ленте», - Смотри только, чтоб не придавил по дороге.
Последние слова парень произнес уже хлопнувшей за девушкой двери. Он подошел к карте, все еще открытой на поверхности письменного стола, и внимательно присмотрелся к ближайшим к хабору трэкам. Тащить груженый автобус, пусть даже и с приставкой «микро», представлялось делом трудным, если не сказать большее. Тем не менее, если использовать мощность двигателя, то можно было бы уходить по трекам, толкая автобусик между ними.
Степан надорвал листок по периметру, сложил и сунул в карман куртки, рассудив, что память - это хорошо, а твердая копия - гораздо лучше.
- И вообще, без бумажки, ты хм… букашка, а с бумажкой человек,- повторил он прописную истину бюрократа.
В гараж оказалось можно было пройти и из самого дома, не выходя на улицу. Не зря же он был выполнен как пристройка? Почему Степан не стал выходить на улицу - просто не хотел пересечься с Коляном, который, наверное, сейчас упаковывал машину.
Боковая дверь под центральной лестницей оказалась той, что надо. Как ни странно, Степан пришел самым последним. В гараже его ждали, судя по наряду, трое великовозрастных беспризорника, кутающихся в штанах и рубашках размеров на пять больших, чем им полагалось по природе. Одежда была хорошего качества, но сидела на них, как на огородных пугалах. Не помогали ни засученные рукава, ни подвернутые брюки - если поднажать, то, наверное, свободной материей каждого можно было обернуть дважды.
Степан сначала напугался, что в доме оказались еще какие-то неучтенные личности, но, присмотревшись, в одном из «пугал» признал Линду.