Более прямые силуэты, более строгие формы, никаких минаретов или чего-то похожего. Хотя окрас камня – от светло-желтого до блекло-серого, все-таки оказывал определенное впечатление, так и норовя дать городу какое-нибудь персидское название.
Вместе с зеленым покровом травы рядом со стенами это создавало довольно необычное впечатление.
– А это еще кто? – спросил я, внезапно наткнувшись взглядом на видневшееся чуть в стороне непонятное скопление.
Мы стояли на пригорке, рассматривая цель нашего путешествия. Дорога убегала вниз, прямиком к одним из городских ворот.
– Степняки, – ответил Бернард.
Пробежав глазами по самому натуральному стойбищу с кучей юрт, стадом лошадей и множеством людей, одетых в легкие кожаные доспехи, я недоуменно спросил:
– И что они тут делают? Да еще в таком количестве.
Навскидку кочевников было три-четыре тысячи, может, больше. Чуть ли не целая армия. Торчали необычного вида знамена на вертикальных перекладинах с разным окрасом и рисунками, дымились многочисленные костры.
– Ежегодное посещение за данью, – как-то вполне спокойно ответил наемник, словно нахождение орды у города обычное явление, не требующее какого-то дополнительного объяснения.
– Серебряный город им платит дань? Зачем? Если судить по высоте и толщине стен, в этом нет необходимости. Очень сильно сомневаюсь, что эти бродяги смогут взять их. Какой смысл?
– Торговля, – все так же спокойно произнес Бернард.
Кажется, он уже не удивлялся моим пробелам о Фэлроне, видимо списав все на ансаларские чудачества. Все-таки представителей Великих Домов вряд ли можно назвать записными любителями попутешествовать. А если кто куда и ездил, то преимущественно в срединные земли.
– Дальше, далеко на юг, находятся Железные горы, королевство двергов. Все торговые пути с ними пролегают по владениям степняков. Если захотят, без проблем перекроют любые сообщения. Ни один караван не пройдет.
– А как же Восточное побережье? По морю?
Я видел карту материка и неплохо представлял расположение крупных государств. Гряда горных образований тянулась почти с запада на восток, захватывая огромные пространства на южном конце континента.
– Тогда придется везти с собой на кораблях лошадей и повозки. Сразу от моря попасть к двергам невозможно, да и по горам путь нелегкий. Точно не скажу, но более чем уверен, дорога там очень сложная. Иначе давно бы пустили караваны.
– И поэтому договариваются с кочевыми племенами, – докончил я. – Все понятно. Кстати, а почему – «Серебряный город»? Не вижу ничего, что оправдывало бы это название. Скорее его можно назвать «желто-серо-коричневым», не имеющим никакого отношения к благородному металлу.
– Это из-за серебряных рудников двергов. Испокон веков именно сюда коротышки привозили его на продажу. Горы у них, может, и Железные, но там есть много чего еще.
– Ясно.
Больше ничего не спросив, я направил Проглота по дороге вниз. Жеребец весело побежал вперед, предчувствуя появление заботливых конюхов и теплой конюшни. Совсем боевой конь расслабился. Давненько в битвах не бывал. Полюбил комфорт и нежное обращение. Трудно его винить в этом. Я и сам не прочь сменить обстановку на более приятную, чем открытое небо над головой.
Массивные тяжелые ворота, распахнутые настежь, стремительно приближались. Игнорируя скопившуюся очередь из крестьянских телег, конный отряд под штандартом Дома Эйнар проскочил сразу же к переходу.
Стражники сначала встрепенулись, поудобнее перехватывая копья с широкими наконечниками, но почти сразу же остановились, стоило старшему сделать знак рукой.
Опытный воин обратил внимание на расцветку плащей, трепещущее знамя и, главное, на худощавого юношу впереди. С такими необычными, легко узнаваемыми фиолетовыми глазами.
Да, лорды не частые гости в других землях и лично не бывали во многих местах. Зато о Древней Знати не слышал только ленивый или глухой. Так что меня легко опознали по характерным признакам, присущим лишь одним ансаларским аристократам.
– Пошлина три серебрушки, – хмуро сказал главный стражник, стараясь не встречаться со мною взглядом.
Я мысленно усмехнулся. Мрачная слава о северных колдунах давала о себе знать и в далеких южных пределах.
Сэр Фердинад молча бросил монеты, не задерживаясь, мы проследовали дальше.
По совету Бернарда, бывавшего здесь ранее, гостиницу для остановки выбрали в центре города. Самый лучший и благоустроенный район, где проживала так называемая «приличная публика».