Рычание моря время от времени заглушало речь Посвященного. Громадные валы, накатывавшиеся с юга, с шумом разбивались о высокий скалистый берег. Вода прибывала, и волны уже затопляли некогда высокие места, наводняя сады морской пеной.
Анкор поднялся и стал свидетелем разыгравшейся драмы. Рухнули несколько прибрежных скал, и поток воды смыл целую рощу. Маленькие серебристые существа, напоминавшие лунные серпики, подпрыгивали в траве.
«Бедные рыбки слишком поторопились, – подумал Анкор. – Но скоро уже сады, храмы и лаборатории Кума зарастут водорослями, и среди них будут плавать рыбы».
Безмолвное присутствие Фенур отвлекло принца от грустных дум.
– Так же странно, как рыбы в наших садах, будут выглядеть птичьи гнезда на дне моря.
– Мне не нравится, как мы с тобой относимся к тому, что происходит, Фенур. Мы очень стараемся, но все же попадаем в ловушку иллюзорного мира эмоций. Мы знаем, что все эти формы преходящи, но, подобно невеждам и материалистам, почему-то больше внимания обращаем на них, чем на бессмертные души, населяющие их. Эти души вновь вернутся сюда в других, более чистых и более совершенных оболочках. Они вернутся на землю новую, свободную от всех грехов, которыми за тысячелетия пропиталась нынешняя земля.
– Нет воды более свежей и очищающей, чем мудрые слова, и ты произнес их. Помнишь наше любимое упражнение – давай посмотрим вместе на звезды, которые помогают устремить мысли высоко-высоко…
– Давай, я тоже хотел тебе это предложить. Даже тот, кто ни во что не верит, кто подвластен низменным порывам, чувствует нечто возвышенное, таинственное и вечное, созерцая звездное небо. Так душа интуитивно узнает вездесущее Божество, Закон всех Законов. Но есть в этом еще нечто более близкое и узнаваемое – воспоминания, которые не покидают нас из жизни в жизнь, возвращаясь к нам каждый раз, когда мы созерцаем вечную, неизменную картину.
– Мы чувствуем то же самое, когда смотрим на море, а еще, конечно чуть слабее, – когда видим любой образ, относительно неизменный: снежные вершины, сосновый бор… Ведь так, Маленькая Змея?
– Ты права.
Юноша ласково улыбнулся и сел так, как привык сидеть во время своих размышлений или выполняя упражнения. Песни и молитвы, звучавшие издалека, сопровождали размышления влюбленных.
Ночь, словно любящая мать, всегда утешает тех, кто обращает к ней свой взор и впитывает свет далеких звезд. Анкор и Фенур вернулись к людям. В их глазах мерцали звезды, а в груди бились крылья птицы Вечности, птицы, у которой никогда не было собственного гнезда.
Они спустились вниз, навстречу людям – одни продолжали молиться, а другие по-прежнему проклинали собственную судьбу. Служитель Малого Храма напоил принца и его спутницу фруктовым соком из амфоры. По его словам, те, кто пришли из Кума, рассказывали, что город-храм уже наполовину разрушен землетрясениями и пожарами.
Анкор стал пробиваться сквозь толпу, и, когда люди видели принца, их сердца вновь наполнялись уверенностью и спокойствием. Фенур стояла чуть поодаль – она еще могла понадобиться Великому Учителю, пусть даже в самое последнее мгновение, и потому не имела права омрачать душу страхом и ненавистью, которые испытывали люди.
Выбрав место, откуда все могли его услышать, юный ученик обратился к людям. Голосом, исполненным сострадания, он объяснял им, что скоро весь материк поглотит море. Он говорил о том, что их тленные физические оболочки являются лишь грубой одеждой, скрывающей внутреннего человека, бессмертную душу. Он напомнил им простые, но самые главные религиозные заповеди и умолял не попадаться в сети невежества и страха. Многие слушали его молча, с глубоким почтением; кто-то погрузился в размышления, кто-то молился.
Но вот скалы вновь задрожали, и большая группа людей, обезумев от ужаса, побежала в сторону гор. Они кричали, умоляя богов о пощаде. В толпе будто проснулось что-то животное, и даже те, кто только что внимал словам принца и смиренно молился, были охвачены паникой и инстинктивно побежали за остальными.
Вдруг все остановились. Воздев руки к небу, неподвижная, словно статуя, перед ними стояла Фенур. Она воплощала непреклонную волю богов, ее голос звучал таинственно и сильно, он исходил из самых глубин священных Мистерий, вселяя в сердца людей мир и спокойствие. Анкор использовал минуту замешательства, чтобы снова воззвать к людям. Но большинство из них словно помешались. У ног своего владыки, в молчании, остались только четыреста пятьдесят человек.
Успокоив сначала всех слуг и рабочих Храма, юные Посвященные встретились в Малом Храме, чтобы совершить утренний обряд жертвоприношения. Древнее здание было уже наполовину разрушено – пострадали многие колонны и потолок, на некоторых стенах зияли огромные трещины. Этот день прошел относительно спокойно, если не считать того, что вокруг гигантские кратеры вулканов извергали черные клубы дыма, затмевавшие небо и солнце.