Взгляд этот буквально загипнотизировал меня, словно удав кролика. Я так плотно ушла в какой-то сладостный бабий экстаз, когда понимаешь, что мужик, в этот самый экстаз одними своими глазами ввергнувший, может с тобой всё что угодно делать, что Президент успел, пользуясь паузой, обтереться и облачиться обратно в свою такую неформальную одежду. Вовсе даже не президентскую какую-то. Я тупо кивнула в ответ на его молчаливый поклон, не отрывая ошарашенного взгляда от лица мужчины, который по-прежнему улыбался своей знаменитой лёгкой, чуть насмешливой, весьма загадочной двусмысленной улыбкой. Никто никогда не мог точно понять: пытается он очаровать ею своего визави или насмехается над его неловкостью или заискиванием.
– Всего доброго. Спасибо за компанию, – попрощался мой собеседник, натянул очки и зашагал обратно к трассе.
Уже через каких-то три минуты я смотрела на опустевшую обочину и спрашивала себя – а не привиделось ли мне это всё с перегреву на приморском солнышке…
Надо ли говорить, что после столь знаменательной встречи вид у меня был ничуть не более адекватный, чем у любого землянина после случайного столкновения с НЛО. На все расспросы подруги я отнекивалась, как могла. И вправду, что я могла сказать: рядом со мной, мокрый после купания, невероятно притягательный и одновременно далёкий, целых пять минут сидел сам Президент? Кто бы мне поверил! А уж как взгляд описать, которым он одарил на прощание… Да и то сказать, может, во взгляде этом и не было ничего такого особенного. Он, может, на всех так смотрит. А в особенности на женщин… Тьфу, опять ты, Анна! – обругала я сама себя и занялась приготовлением салата к ужину.
Не отрываясь от помешивания в кастрюльке чего-то, источавшего невероятный мясной аромат, подруга щёлкнула пультом, переключая телевизионный канал. О, и тут от него покоя нет – репортаж о возвращении «отца нации» с важных международных переговоров. Посмотрела на экран – и снова охватило то же смятение, что и на пляже. Вот дура! Нашла, идиотка этакая, принца романтического… А он уж и думать забыл о вашей встрече. Что, ему делать больше нечего, как о всяких случайно встреченных у моря тётках думать? Забот больше нет, ага…
Следующий день промелькнул одним быстрым ярким кадром отпускной жизни. Завтрак, автобусная экскурсия, обещанная дочке чуть не в день приезда ещё, обед, расслабленный отдых на веранде… Когда жара немного спала, меня будто кто-то подталкивать стал:
– Дочь, идём купаться.
– Не, неохота. Надоело уже.
– Вот странный ребёнок! Раз в год море видит, а туда же – надоело ей.
– Ну ма-а-ам…
– Не хочешь – не ходи, а я сбегаю, окунусь разок-другой. Анастасия, в последний раз спрашиваю: со мной пойдёшь?
Изобразив на загорелой мордашке всю скорбь вселенскую, дочка поплелась за купальником.
Шла я к морю, отчего-то торопясь и, лишь заметив джипы, припаркованные на вчерашнем месте, остановилась и перевела дыхание.
– Ух ты, вот это машины! – восхищённо глазела дочурка на три танкообразных бронированных автомобиля.
Моё же внимание было приковано к берегу, где спокойно, расслабленно, я бы даже сказала – буднично как-то, сидел на полотенце человек. Мужчина. Загорелая спина, короткие волосы, от воды кажущиеся совсем чёрными – ничего, в общем-то, особенного. Ну, если не считать четверых «серьёзных товарищей» в строгих костюмах, стоявших метрах в трёх от него. Первым желанием было, разумеется, развернуться на сто восемьдесят и удрать на первой космической отсюда. Вторым, кстати, тоже. Но…
Будто почувствовав спиной мой прилипший к его фигуре намертво жадный взгляд, Президент обернулся. Отступать было поздно. Взяв за руку дочь, во все глаза разглядывавшую и машины, и строгих дядек возле них, я неторопливо двинулась к морю. Один из охранников сделал пару шагов в нашем направлении, выставляя руку вперёд – мол, проход запрещён, уходите. Но несколько слов, произнесённых негромко и почти неразборчиво – и серьёзный сотрудник серьёзного подразделения вернулся на исходную позицию с прежним невозмутимым выражением лица.
– Добрый вечер, дамы.
– Здравствуйте, господин Президент.
Дочка не произнесла ни слова. Но вовсе не оттого, что была у меня невоспитанная – просто с открытым ртом и распахнутыми во всю ширь глазищами она пребывала сейчас в абсолютно невменяемом состоянии. Ну да что с ребёнка взять? Видел бы ребёнок вчера свою мамашу в той же ситуации, ага…
– Рад снова вас видеть. Какая у вас дочь большая.