– Да. Уже десять лет.
– Ну, не буду вас задерживать. Приятного купания. Вода сегодня ничуть не хуже, чем вчера.
– Спасибо.
Молча быстро одевшись, Президент подмигнул дочери, у которой до сих пор челюсть болталась чуть не в свободном полёте, кивком простился со мной – и вновь спустя несколько минут пляж опустел.
Как нетрудно угадать, первой фразой моей стрекозы по возвращении домой с пляжа был нечеловеческий вопль:
– С нами поздоровался Президент!
– Чего? – вырвавшись из тенёт всемирной паутины, подруга подняла глаза от ноутбука.
– Ну… в общем, мы к морю подошли… – язык плохо слушался, смотреть в лицо было отчего-то трудно, – а там… ну, Президент.
– Вот так просто Президент у моря?
– Ну… не просто… с охраной.
– Да ну?
– Ага, на таких танках приехали – с ума сойти можно! – встряла дочура.
– Что, прямо на самых настоящих танках? С дулами и на гусеничном ходу? – с недоверчивым прищуром спросил подружкин сын, качая головой. – Заливаешь, Анастази, сто пудов!
– Ой, ну ты балда! Просто джипы такие огроменные, бронированные, ну чисто танки. Звери, а не машины, вот! Мама, а почему Президент сказал, что снова рад тебя видеть?
Опа…
Брови подруги медленно-медленно исчезали под чёлкой, выражение лица ничего хорошего для моего душевного спокойствия не сулило.
– Мария, даже не начинай! – предостерегающе вытянула я вперёд обе ладони. – Ничего такого особенного. Просто вчера человек проезжал из аэропорта мимо моря, после недельного отсутствия, вот и захотел искупаться, а тут я на пляже сижу. Вот и всё.
– И всё?
– Всё.
– Анка, в глаза!
Прикусив губу, я с немалым трудом глянула на подругу.
– Рассказывай всё!
– Да нечего рассказывать! Ну правда, нечего! Ну вот совсем нечего. Машины остановились, я на полотенце сижу, он с охраной выходит, спросил – как вода, я отвечаю – хорошо, он пошёл купаться, потом вышел, оделся, попрощался и уехал. Всё!
– Всё? – взгляд подружки закадычной становился всё пристальнее и язвительнее.
– Всё! Так, отстань от меня немедленно! – я схватила со стола первое, что попало под руку и выскочила на террасу.
Переведя дух, посмотрела на свой случайный трофей. Огурец. Ароматный, зелёный, в пупырышках, с крохотными колючками. Яростно отхрумкнув одним махом чуть не половину, стала сосредоточенно жевать и параллельно думать: и чего это меня так от её расспросов подкинуло? Ничего путнего, конечно, я не надумала.
Весь следующий день прошёл для меня под девизом: кто из присутствующих быстрей смутит Анну пристальным взглядом. В небезобидное для моей психики развлечение включилась даже свекровь Марии, чего я от почтенной дамы уж никак не ожидала. Ну да и ладно – как истинные отпускники, мы с дочкой надолго дома не задерживались, без устали бегая то на пляж, то осматривать столичные достопримечательности. Просиживать вечер дома в мои планы тоже не входило. Так и не сумев сманить с собою никого за компанию, ближе к вечеру я вновь отправилась на пляж одна. Для чего? Уж точно не для загара. На закате какой загар? Просто захотелось посидеть на песке, полюбоваться закатом и помечтать… вспоминая насмешливый и чуть смущённый серо-стальной взгляд. Ох, Анна, дура ты всё-таки! А что? И у дамы около сорока могут быть свои маленькие романтические слабости. Почему нет? Когда из задумчивости меня вывели уже знакомые звуки подъехавшего кортежа, сначала в мозгу мелькнуло опасение: дежа-вю – вообще-то один из признаков начинающегося психического расстройства, но потом сердце защемило в предчувствии – снова смогу увидеть очаровавшего меня мужчину. Ну и что, что Президент? В конце концов, как сказал герой одного из мировых киношедевров: «У каждого свои недостатки».
Ничем от двух предыдущих наша третья встреча не отличилась. Так же быстро подойдя к самому прибою, Глава государства коротким кивком показал, что вообще заметил меня и приветствует, затем совершил стремительный заплыв, энергично растёрся полотенцем, оделся, вновь коротко кивнул на прощание – вот и всё. Здраво рассудив, что уж четвёртый вечер подряд Президент не станет, отложив государственные дела, ехать на отдалённый пустынный участок побережья лишь для того, чтобы молча со мной поздороваться, я ещё накануне решила, что вечером на пляж – ни ногой. Но решить и сделать – это порой вещи настолько разные, что… В общем, вспомнила я, что зареклась на сегодня от вечерних морских ванн, только по пути. Мужчина, ради мимолётной встречи с которым я четвёртый день подряд бежала к морю как восемнадцатилетняя девчонка, стоял возле своего джипа и разговаривал по телефону. Голос его был громким и рассерженным, выражение лица – более чем суровым. В три фразы свернув разговор со своим собеседником, которого, по всей видимости, он только что не на шутку отчитал, Президент повернулся ко мне.