Долго не могла успокоиться, колотила запоздалая дрожь от испуга. Ела пищу с подноса даже не осознавая, что ем.
Мысли были о том, что мир вокруг перевернулся с ног на голову. Что ждёт меня здесь, среди этих людей. Они пугают меня, страшат непонятностью, и порой поражают своей добротой и лаской.
Понимать речь и говор местных стала я лучше.
Ждала долго, но князь так и не возвращался. Измучившись ожиданием и неизвестностью, прилегла на ложе, даже не скинув одежду. Так и уснула, вторую ночь в нижнем платье и запоне.
Ранним утром открыла глаза и увидела спину Рюрика, он вновь спал на полу, постелив несколько шкур. Мне отчего то стало его жалко...
Вдруг подумала о том, что встреть я такого мужчину в своём времен, влюбилась бы. Даже не сомневаюсь. Да уж... Все мои однокурсницы были бы в него влюбленны.
Тяжко вздыхаю, мысли о том как бы вернуться не оставляют меня.
Я поднялась первой, успела умыться и даже сменила рубаху, на свежую. Вкушали мы утреннюю пищу вместе, молча. Иногда я поглядывала украдкой на князя. Что-то спрашивать побоялась.
Через пару дней я узнала, что Жирослав[1]с сыном и своими людьми, изгнанные Рюриком, покинули Новгород, путь их лежал во Владимир, к князю Андрею Георгиевичу Боголюбскому.
[1]Рюрик во время правления допускал самоуправство, презирал распоряжение вече и даже без его воли изгнал посадника Жирослава, что озлобило новгородцев. Князь передал посадничество Иванко(Ивану) Захарьичу, сыну прежнего посадника Захарии, который был убит народом во время бунта, за приверженность князю Святославу, брату Рюрика.
После убийства Захарии вече избрало посадником Якуна, после его смерти Жирослава.
Глава 17 Дорога назад, или вперёд.
Несколько дней в городе было неспокойно, народ шумел. Князя на вече даже не позвали. Болярин Иванко Захарьич вместе с Мишиничем, держали слово. Увещевали, успокаивали.
Рюрик был на стороже, и почти не ночевал в доме. Ему не до отъезда из города было. Не до меня, не до моего возвращения.
Потихоньку волнения улеглись и князь вновь вернулся в нашу ложницу.
Пару ночей мы оба промучились, сна не было. Не выдержала, заговорила с князем.
-Рюрик думаю лучше бы нам не спать в одной ложнице. Можно я вернусь, в женский...
-Нет...
-Ты не устал спать на шкурах?
-Нет.
-Упёртый...И тебе и мне будет лучше.
Рюрик посмотрел на меня, во взгляде мелькнуло как мне показалось, сочувствие.
-Будь по твоему. Но в моем доме.
Согласился, услышал меня. Теперь моя ложница была в доме князя, но в другом его крае.
Думала, что этой ночью буду спать уж спокойно. Но не тут то было. Сон не шёл, от слова совсем. Думала о том как попала сюда, и о том как выбраться.
Уснула под утро, во сне Рюрик на коне вьехал в реку и обернувшись, улыбаясь, прокричал:
-Анна иди ко мне!
И я побежала...
Странное томное чувство разлилось в груди, когда проснулась.
Ополоснув прохладной водицей лицо, вышла на крыльцо. Солнце только всходило, но во дворе уже было несколько мужиков. Они суетились, седлали и запрягали лошадей в телеги.
Что-то вновь происходило, и от того я заволновалась. Оглядываясь, пыталась увидеть князя.
-Княгиня, княже зовёт...- произнесла со спины одна из девок при доме.
Сердце в груди от волнения забилось сильнее.
Поспешила в дом. Рюрик сидел на столом, видно, ждал.
-Что случилось? - тревожно спросила.
-Скажи Анна, там откуда ты пришла, был кто в твоём сердце? - поразил он меня своим вопросом.
Я глупо моргала ресницами, не понимая почему он меня об этом спрашивает.
Но всё же, под его прямым взглядом, отрицательно помотала головой.
-Сядь, - показал на лавку напротив себя.
Села и напряжённо посмотрела на него.
-Это тебе.
Он одной рукой развернул тряпицу, что лежала на столе. Перед взором предстали красивейшие серебряные украшения. Это были височные кольца и лунницы[1]
Такие украшения я видела у местных женщин, чем-то подобным, только из темного метала хвасталась Вратка. Наречённый подарил, свадьба у них скоро.
Я оторвала взгляд от украшений, встретилась взглядом с Рюриком.
-Чтобы помнила обо мне, я о тебе не забуду.
Произнес, встал из-за стола и добавил:
-Пора.
-Куда? - вырвалось у меня.
Он молча сгрёб тряпицу с украшениями и сунул мне в руки.
-Отвезу тебя туда, где встретил. Припасы в телеге.
-Но...
Одновременно горечь и надежда заполнили мое сердце.
-Я обещал тебе ...
Больше он ничего не сказал, ушел.
На негнущихся ногах я пошла за ним, во двор. Там уж всё готово. Вижу знакомые лица воинов, Мишинич и Иванко Захарьич среди них.