Вскоре во дворе началась суета, поднялись дворовые, тут же засуетились девки при доме.
Запахло выпечкой, да кашей из печи.
От трапезничали мы спокойно, вместе службу отстояли. Князь собрался с малой дружиной на окраину, а потом должно был встретиться с болярами с того края.
Как заведено, проводила мужа, и затем долго стояла на крыльце. В дом возвращаться не хотелось. Как-то неспокойно мне было.
Князь не вернулся к обедне.
Вечерело, небо окрасилось черно-красными полосами. Я стояла во дворе, когда услышала как мимо пронёсся всадник.
А затем, я услышала выкрик:
-Князя поранили!!!
И вновь за голосом пронёсся ещё один всадник.
Ничего я не успела, не вскрикнуть, не столбом встать. Только сердце успело от боли кольнуть, и сжаться от страха за князя.
В этот миг ворота распахнулись и вьехал князь со своими воинами.
Я будто до того не дышала и теперь вздохнула с шумом воздух. В голове только одна мысль; "Живой, Благодарю тебя Господи, живой".
Неотрывно смотрю, Рюрик спускается с коня.
Немного качнулся и я дернулась к нему.
Подбежала, он выпрямился.
- В дом идем, Анна.
Он шагнул и я за ним.
Сердце не успокаивается, хочется спросить, что случилось. Но не положено на людях. терплю.
В дом вошли, князь, заметила, немного качается, руку одну к боку прижал.
- Рюрик, что? - произношу испуганно.
- Пустое...
Произносит, а я в этот миг замечаю кровавое пятно на боку его рубахи.
- Рана? - шепчу испуганно.
- Ведану зови... - произносит и я вижу как его шатает.
Прислоняюсь к нему, пытаюсь его поддержать. Руки трясутся, удержать ли мне его.
- Рюрик, держись за меня.
Он в ответ немного облокачивается на меня. Мы стоим плотно к друг другу прижатые.
К нам подбегают суетливо, девушки, что при доме помогают.
- За Веданой бегите, - произносим с мужем одновременно.
Одна убегает, князь рявкает на другую:
- Воды грей и холст готовь.
Девка испуганно вздрагивает и стремительно уносится по коридору.
- Пойдем-пойдём, лечь тебе надобно, - говорю я.
Князь крепче меня обнимает, уже обеими руками.
- Потихоньку... - это я.
Но он не сдвигается с место, потому я поднимаю голову и смотрю на него.
Князь тоже сморит на меня, а потом наклоняет голову и целует меня.
Замираю, неожиданно.
Но самое главное, я хочу чтобы он не прерывал этот поцелуй. Мой первый поцелуй с мужчиной, и я невероятно рада, что он случился с моим мужем, с Рюриком.
- Так, два голубка, не время миловаться...
Нас прерывает голос Веданы. И думается мне, что она вовремя, потому как я совсем растерялась.
Рюрик сам доходит до ложа, ведунья и я помогаем ему снять рубаху. Он не стонет, только лишь дышит тяжело.
Ведана осматривает его бок, он кровоточит, но сильного кровотечения нет. Всё это время я напряжённо смотрю на мужа, он тоже смотрит на меня и слегка улыбается. Промыв рану, ведунья уходит за снадобьями.
- Анна...- зовет муж и я подхожу.
Смотрю на него немного склонившись, - Может надо чего? -думаю.
- Такой счастливой раны у меня ещё не бывало, - улыбается.
- Лучше пусть никакой более не будет, - я боюсь за него.
- Пусть хоть седмица.. Если каждый раз тебя целовать смогу.
- Не говори так... - пугаюсь.
- Так лучше целуй, - опускаю глаза.
Выздоравливает князь медленно, рана будто и не спешит затянуться.
Свадьбу Мишинича мы не пропускаем, но и надолго остаться сил у мужа нет. Он произносит здравные речи, о том чтобы посланую Богом семью хранить, деткам радоваться и жить в мире да согласии. Гостецами мы оба одариваем молодых и на том откланиваемся.
Свадьба вышла славная, а за ней и вторую справили, Вратка со своим наречённым венчались. Я свою верную подруга одарила и тканями, и красными украшениями. Муж коней пару им даровал, я добавила серебренной утвари. Для меня было главное, чтобы они жили в радости и достатке.
Радостное время было, когда все и счастливы и тебе радостнее живётся. Я влюбилась, в своего мужа влюбилась. Только его видела пред собой, только о нём думала. только с ним быть мечтала.
Шаг за шагом мы с Рюриком сближались, где поцелуемся, а где и обнимит он меня жарко. Мне уж думалось. что пора мне перейти в мужнюю ложницу, но сама об этом заговорить не решалась.
Рюрик за меня всё решил. Поздним вечером целовал меня и жарко обнимал, а потом подхватил на руки и унёс к себе.
Я страшилась, а он успокаивал меня нежными словами. Вновь целовал, о любви говорил, клялся что я единственная ему нужна. Верила, потому что полюбила его.