– Конечно! – зашептала Фрэнсис с другой стороны. – Громадный нос, один глаз меньше другого, волосы клочьями, а уши торчат! И одет как бездомный!
Слова родни Анну как громом поразили – что за чушь они говорят? Какой нос? Какие уши? Да Эдвард самый красивый мужчина, которого ей довелось видеть за всю её жизнь! Уж сейчас в зале точно нет ни одного, кто был бы красивее! И одет он отлично, дорого и со вкусом. И тушей немытой от него не воняет, и перегаром тоже. Что за чертовщина?
– Мне он хорош таким, каков есть, – непреклонно ответила она. – Вы видите в этой зале более умелого танцора?
– Однако нет. Прямо удивительно, с его-то короткими и кривыми ногами, – фыркнула Джейн.
– Ладно, предположим, что Господь лишил меня разума и затмил зрение. Давай посмотрим ещё на кого-нибудь, скажем – на ту же Агнес. Мы видим одно и то же?
– Я вижу набелённую дуру в розовом, – хихикнула Фрэнсис.
– Которая правую ногу не отличает от левой, зато клеится к отцу, пока Кэтрин не видит, – презрительно сказала Джейн.
– Отлично. А если посмотреть на лорда Уолтера? Я вот вижу мешок с кишками.
Сёстры захихикали.
– Точно, это про него! – рассмеялась Фрэнсис.
– Значит, все видят то, что есть. И закончим на этом, – Анна постаралась глянуть на сестёр так, как на неё саму смотрела иногда бабушка.
– Ладно, но вкусы у тебя всё равно очень странные, – дёрнула плечом Фрэнсис.
– Тебя нужно вывозить из замка, ты совсем одичала, на любых прохожих бросаешься! – поддержала Джейн. – Даже на кривоногих и страшных.
В этот момент закончился сет бранлей, гости расходились из круга к столам, музыканты тоже устроили передышку – кто-то принёс им поесть и выпить.
И почти в тишине все услышали, как дворецкий Ральф произнёс:
– Сэр Реджинальд, властитель Блэк-Рока!
* * *
Стало совсем тихо. Про замок Блэк-Рок кто-то слышал, а кто-то и нет, его хозяин не принадлежал к числу хорошо знакомых и всем понятных гостей.
Он вошёл мягкой пружинистой поступью и проследовал прямо к главному столу. Отец уже вставал ему навстречу, и на нём лица не было.
Анна поняла, что момент настал. Только где Эдвард?
Сёстры, как и все в зале, отвлеклись на появление гостя, и ей удалось незаметно отступить к боковому выходу.
В тишине где-то далеко башенные часы пробили полночь.
Отец что-то говорил, приветствуя гостя, Анна уже не слышала. Она оглядела зал, а затем выскользнула в холл. Где же Эдвард? Но если он не найдётся сейчас, то она не станет ждать, очень уж всё серьёзно и страшно.
– Леди Анна, вот вы где! Ваш отец ищет вас, – вдруг услышала она.
Томми-менестрель стоял посреди холла и отрезал путь как к дверям на улицу, так и в сторону её комнаты.
– Да, передайте ему, что я приду, – кивнула Анна, не глядя на него.
Вот ещё не хватало! А она почему-то думала, что певец не враг ей. А он вообще никому не враг, в том числе и её отцу.
– Позвольте проводить вас, – сверкнул он зубами в улыбке.
– Благодарю, я не заблужусь, – бросила она как могла сурово. – Ступайте.
– С вами вместе, прекрасная леди, – кивнул он, пропуская её вперёд.
Анна подумала – чёрт с ним, войдём в зал – и затеряюсь, там та ещё толпа.
Они вошли в зал, и его сразу же окликнули, он отвлёкся… Анна хотела снова выйти, но вдруг увидела Эдварда: он стоял у стены, словно статуя, и не сводил глаз с главного стола, куда как раз усаживали гостя.
Она облегчённо выдохнула и подбежала к нему.
– Эдвард, идёмте, – зашептала она. – Нужно уходить сейчас! Этот человек пришёл за мной!
Он как будто очнулся.
– Он? За вами? – его глаза расширились, зрачки стали большими и совсем золотыми.
– Да! Нам нельзя терять времени!
– Погодите, – он как будто стряхнул наваждение. – Лорд Реджинальд посватался к вам?
– Именно.
– И от него вы хотели бежать?
– Конечно!
– Не получится.
У неё земля ушла из-под ног.
– Как… не получится?
– Бежать – не получится. Он вас найдёт. Нужно действовать иначе, и я, кажется, знаю как. Только скажите, Анна, вы доверяете мне?
– Вы ещё спрашиваете? После того как я решилась бежать с вами из отцовского дома?
– Тогда молю вас – не оставьте меня своим доверием и сейчас. Где моё кольцо?
– На шее. Я же вам говорила – я не могу носить его открыто, – растерянная Анна вытащила из-под сорочки цепочку с кольцом.
– Отлично, – выдохнул он. – Я люблю вас, Анна, люблю с того мгновения, как увидел за шитьём в приоткрытую дверь вашей комнаты. Ваш голос – это самая сладкая музыка на свете, а ваша улыбка, какой она была в тот вечер, стоит у меня перед глазами до сих пор. Я не знаю, с какой целью ищут вашей руки разные другие люди, если они даже не удосужились ничего о вас узнать. Я же просто хочу быть с вами, в счастье и в несчастии, в радости и горести, в здравии и болезни. Вы – солнце этого дома, а я хочу, чтобы оно светило и для меня. Вы выйдете за меня, Анна? Если сейчас я разрублю этот узел и мы оба останемся живы?