Номер гостиницы. Анна с трудом сбрасывает верхнюю одежду и валится в кровать. Во сне она видит, как из дверей «Эрмитажа» выходят улыбающиеся папа, мама и бабушка; а в руках у бабушки большой поднос полный румяных пирожков. Телефон звонит долго и настойчиво, но Анна его не слышит.
Дональд слушает телефонные гудки и злится, обнаруживая, как в душе появляется чувство беспокойства.
Дональд (вслух) . Она устала и спит!
Анна проспала. Бетси забегает в номер.
Бетси. Анюта, ты проспала! Я уже уезжаю… Через тридцать минут в холле будет ждать Вронский.
Анна выбегает из лифта, на ходу надевая шубу, Вронский стоит возле большой вазы с цветами, держа руки за спиной.
Анна. Простите меня, ради бога, Алексей! Я проспала и мне очень стыдно! Вронский. Я сам такой – запросто могу проспать!
С этими словами он как-то забавно взмахивает руками и в них появляется маленький букетик.
Вронский. Это вам! Вы наш миллионный гость! Добро пожаловать в страну «Ленивию»!!!
Вронский. Миссис Карр, сегодня в разделе «Петербург – дитя любви» мы посетим несколько незабываемых романтических мест! А именно…
Анна. Хоть то, что я сейчас скажу, и не очень романтично, но зато правда – я не успела позавтракать!
Вронский. Какой я лопух! Ну, конечно, завтрак к ногам нашей дорогой гостьи!!! Из гастрономическо-романтических мест я знаю только «Макдональдс»! Подходит?
Анна. Мне все равно!
Над входной дверью написано «Маша и Медведь». Гостей встречают две забавные фигуры – сами Маша и Медведь.
Вронский. Я – не русский шовинист, но я не могу позволить тебе есть американскую еду! Щи да каша – пища наша!
Анна с удовольствием пробует настоящую «гурьевскую» кашу, о которой раньше только читала. Вронский, подперев голову рукой, наблюдает за Анной с блаженной улыбкой на лице.
Анна. Не надо на меня так смотреть, мне неловко! Это действительно так вкусно, и если бы не правила приличия, то я бы с удовольствием облизала ложку!
Вронский заходится смехом.
Телефон звонит, когда они уже в машине, – это звонит Сюзи, секретарь Дональда.
Сюзи. Миссис Карр, когда сможете, перезвоните, пожалуйста, мистеру Карру!
Анна. Боже! Бедный Дональд! Я – глупая ворона! Все забыла!!! (Вронскому.) Извините меня, Алексей! Мне надо позвонить!
Вронский. Вы хотите, чтобы я вышел?
Анна. Если можно?!Вронский и водитель стоят на тротуаре и молча курят, пока Анна разговаривает по телефону.
Анна. Здравствуй, дорогой! Я замоталась! Извини!!!
Дональд. Просто я начал волноваться!
Анна. Со мной все в порядке и тебе не следует волноваться! Как ты?
Дональд. Скучаю! Опять чувствую себя холостяком. Я вдруг понял – мне это не нравится! Правда, в клубе – мне все завидуют!Вронский уже успел замерзнуть, а Анна все еще говорит с Дональдом.
Наконец она выключает телефон и кладет его в сумку. Мужчины вскакивают в теплый автомобиль. Анна сидит молча и видно, что разговор смутил ее. Вронский что-то шепчет на ухо водителю и колеса начинают весело вращаться.
Они останавливаются около заснеженного парка. Это – Летний сад. По дорожкам медленно прохаживаются мамы и няни, везя перед собой коляски со спящими малышами. С небольшой горки съезжают на санках дети постарше. Как только машина останавливается, Вронский выскакивает и бежит в глубину парка. Он сразу замечает мальчишку постарше, извалявшегося в снегу и неистово затаскивающего санки на горку.Вронский. Пацан, сколько ты хочешь за свои санки?
Мальчишка измеряет Вронского глазом «опытного купца».
Мальчик. Пятьдесят баксов!!!
Вронский сует ему в руку деньги, берет веревку, привязанную к санкам, и мчится к машине. А потом он, как чумной, носится по парку, таща за собой сани – в них сидит Анна, задыхаясь от восторга и ледяного балтийского ветра.
Бетси стоит позади высокого старинного кресла, в котором сидит пожилой мужчина в очках. На столе перед мужчиной лежит небольшая картина и он аккуратно протирает ее тряпочкой, смоченной в каком-то маслянистом растворе.
Бетси. Венедикт Николаевич, милый! Мне очень нужны эти бумаги! Ну, что вам стоит?