| He did not undress, but walked up and down with his regular tread over the resounding parquet of the dining room, where one lamp was burning, over the carpet of the dark drawing room, in which the light was reflected on the big new portrait of himself hanging over the sofa, and across her boudoir, where two candles burned, lighting up the portraits of her parents and woman friends, and the pretty knick-knacks of her writing table, that he knew so well. | Он, не раздеваясь, ходил своим ровным шагом взад и вперед по звучному паркету освещенной одною лампой столовой, по ковру темной гостиной, в которой свет отражался только на большом, недавно сделанном портрете его, висевшем над диваном, и чрез ее кабинет, где горели две свечи, освещая портреты ее родных и приятельниц и красивые, давно близко знакомые ему безделушки ее письменного стола. |
| He walked across her boudoir to the bedroom door, and turned back again. | Чрез ее комнату он доходил до двери спальни и опять поворачивался. |
| At each turn in his walk, especially at the parquet of the lighted dining room, he halted and said to himself, | На каждом протяжении своей прогулки, и большею частью на паркете светлой столовой, он останавливался и говорил себе: |
| "Yes, this I must decide and put a stop to; I must express my view of it and my decision." And he turned back again. | "Да, это необходимо решить и прекратить, высказать свой взгляд на это и свое решение".И он поворачивался назад. |
| "But express what--what decision?" he said to himself in the drawing room, and he found no reply. | "Но высказать что же? какое решение?" -- говорил он себе в гостиной и не находил ответа. |
| "But after all," he asked himself before turning into the boudoir, "what has occurred? | "Да наконец, -- спрашивал он себя пред поворотом в кабинет, -- что же случилось? |
| Nothing. | Ничего. |
| She was talking a long while with him. | Она долго говорила с ним. |
| But what of that? | Ну что же? |
| Surely women in society can talk to whom they please. | Мало ли женщина в свете с кем может говорить? |
| And then, jealousy means lowering both myself and her," he told himself as he went into her boudoir; but this dictum, which had always had such weight with him before, had now no weight and no meaning at all. | И потом, ревновать -- значит унижать и себя и ее", -- говорил он себе, входя в ее кабинет; но рассуждение это, прежде имевшее такой вес для него, теперь ничего не весило и не значило. |
| And from the bedroom door he turned back again; but as he entered the dark drawing room some inner voice told him that it was not so, and that if others noticed it that showed that there was something. | И он от двери спальной поворачивался опять к зале; но, как только он входил назад в темную гостиную, ему какой-то голос говорил, что это не так и что если другие заметили это, то значит, что есть что-нибудь. |
| And he said to himself again in the dining room, | И он опять говорил себе в столовой: |
| "Yes, I must decide and put a stop to it, and express my view of it..." | "Да, это необходимо решить и прекратить и высказать свой взгляд..." |
| And again at the turn in the drawing room he asked himself, "Decide how?" | И опять в гостиной пред поворотом он спрашивал себя: как решить? |
| And again he asked himself, "What had occurred?" and answered, | И потом спрашивал себя, что случилось? |
| "Nothing," and recollected that jealousy was a feeling insulting to his wife; but again in the drawing room he was convinced that something had happened. | И отвечал: ничего, и вспоминал о том, что ревность есть чувство, унижающее жену, но опять в гостиной убеждался, что случилось что-то. |
| His thoughts, like his body, went round a complete circle, without coming upon anything new. | Мысли его, как и тело, совершали полный круг, не нападая ни на что новое. |
| He noticed this, rubbed his forehead, and sat down in her boudoir. | Он заметил это, потер себе лоб и сел в ее кабинете. |
| There, looking at her table, with the malachite blotting case lying at the top and an unfinished letter, his thoughts suddenly changed. | Тут, глядя на ее стол с лежащим наверху малахитовым бюваром и начатою запиской, мысли его вдруг изменились. |
| He began to think of her, of what she was thinking and feeling. | Он стал думать о ней, о том, что она думает и чувствует. |
| For the first time he pictured vividly to himself her personal life, her ideas, her desires, and the idea that she could and should have a separate life of her own seemed to him so alarming that he made haste to dispel it. | Он впервые живо представил себе ее личную жизнь, ее мысли, ее желания, и мысль, что у нее может и должна быть своя особенная жизнь, показалась ему так страшна, что он поспешил отогнать ее. |
| It was the chasm which he was afraid to peep into. | Это была та пучина, куда ему страшно было заглянуть. |
| To put himself in thought and feeling in another person's place was a spiritual exercise not natural to Alexey Alexandrovitch. | Переноситься мыслью и чувством в другое существо было душевное действие, чуждое Алексею Александровичу. |
| He looked on this spiritual exercise as a harmful and dangerous abuse of the fancy. | Он считал это душевное действие вредным и опасным фантазерством. |
| "And the worst of it all," thought he, "is that just now, at the very moment when my great work is approaching completion" (he was thinking of the project he was bringing forward at the time), "when I stand in need of all my mental peace and all my energies, just now this stupid worry should fall foul of me.
|