| "Marriages aren't made nowadays as they used to be," was thought and said by all these young girls, and even by their elders. | "Нынче уж так не выдают замуж, как прежде", -думали и говорили все эти молодые девушки и все даже старые люди. |
| But how marriages were made now, the princess could not learn from any one. | Но как же нынче выдают замуж, княгиня ни от кого не могла узнать. |
| The French fashion--of the parents arranging their children's future--was not accepted; it was condemned. | Французский обычай -- родителям решать судьбу детей -- был не принят, осуждался. |
| The English fashion of the complete independence of girls was also not accepted, and not possible in Russian society. | Английский обычай -- совершенной свободы девушки -- был тоже не принят и невозможен в русском обществе. |
| The Russian fashion of match-making by the offices of intermediate persons was for some reason considered unseemly; it was ridiculed by every one, and by the princess herself. | Русский обычай сватовства считался чем-то безобразным, над ним смеялись, все и сама княгиня. |
| But how girls were to be married, and how parents were to marry them, no one knew. | Но как надо выходить и выдавать замуж, никто не знал. |
| Everyone with whom the princess had chanced to discuss the matter said the same thing: | Все, с кем княгине случалось толковать об этом, говорили ей одно: |
| "Mercy on us, it's high time in our day to cast off all that old-fashioned business. | "Помилуйте, в наше время уж пора оставить эту старину. |
| It's the young people have to marry; and not their parents; and so we ought to leave the young people to arrange it as they choose." | Ведь молодым людям в брак вступать, а не родителям; стало быть, и надо оставить молодых людей устраиваться, как они знают". |
| It was very easy for anyone to say that who had no daughters, but the princess realized that in the process of getting to know each other, her daughter might fall in love, and fall in love with someone who did not care to marry her or who was quite unfit to be her husband. | Но хорошо было говорить так тем, у кого не было дочерей; а княгиня понимала, что при сближении дочь могла влюбиться, и влюбиться в того, кто не захочет жениться, или в того, кто не годится в мужья. |
| And, however much it was instilled into the princess that in our times young people ought to arrange their lives for themselves, she was unable to believe it, just as she would have been unable to believe that, at any time whatever, the most suitable playthings for children five years old ought to be loaded pistols. | И сколько бы ни внушали княгине, что в наше время молодые люди сами должны устраивать свою судьбу, она не могла верить этому, как не могла бы верить тому, что в какое бы то ни было время для пятилетних детей самыми лучшими игрушками должны быть заряженные пистолеты. |
| And so the princess was more uneasy over Kitty than she had been over her elder sisters. | И потому княгиня беспокоилась с Кити больше, чем со старшими дочерьми. |
| Now she was afraid that Vronsky might confine himself to simply flirting with her daughter. | Теперь она боялась, чтобы Вронский не ограничился одним ухаживаньем за ее дочерью. |
| She saw that her daughter was in love with him, but tried to comfort herself with the thought that he was an honorable man, and would not do this. | Она видела, что дочь уже влюблена в него, но утешала себя тем, что он честный человек и потому не сделает этого. |
| But at the same time she knew how easy it is, with the freedom of manners of today, to turn a girl's head, and how lightly men generally regard such a crime. | Но вместе с тем она знала, как с нынешнею свободой обращения легко вскружить голову девушки и как вообще мужчины легко смотрят на эту вину. |
| The week before, Kitty had told her mother of a conversation she had with Vronsky during a mazurka. | На прошлой неделе Кити рассказала матери свой разговор во время мазурки с Вронским. |
| This conversation had partly reassured the princess; but perfectly at ease she could not be. | Разговор этот отчасти успокоил княгиню; но совершенно спокойною она не могла быть. |
| Vronsky had told Kitty that both he and his brother were so used to obeying their mother that they never made up their minds to any important undertaking without consulting her. | Вронский сказал Кити, что они, оба брата, так привыкли во всем подчиняться своей матери, что никогда не решатся предпринять что-нибудь важное, не посоветовавшись с нею. |
| "And just now, I am impatiently awaiting my mother's arrival from Petersburg, as peculiarly fortunate," he told her. | "И теперь я жду, как особенного счастья, приезда матушки из Петербурга", -- сказал он. |
| Kitty had repeated this without attaching any significance to the words. | Кити рассказала это, не придавая никакого значения этим словам. |
| But her mother saw them in a different light. | Но мать поняла это иначе. |
| She knew that the old lady was expected from day to day, that she would be pleased at her son's choice, and she felt it strange that he should not make his offer through fear of vexing his mother. However, she was so anxious for the marriage itself, and still more for relief from her fears, that she believed it was so. | Она знала, что старуху ждут со дня на день, знала, что старуха будет рада выбору сына, и ей странно было, что он, боясь оскорбить мать, не делает предложения; однако ей так хотелось и самого брака и, более всего, успокоения от своих тревог, что она верила этому.
|