| She was afraid that her daughter, who had at one time, as she fancied, a feeling for Levin, might, from extreme sense of honor, refuse Vronsky, and that Levin's arrival might generally complicate and delay the affair so near being concluded. | Она боялась, чтобы дочь, имевшая, как ей казалось, одно время чувство к Левину, из излишней честности, не отказала бы Вронскому и вообще чтобы приезд Левина не запутал, -- не задержал дела, столь близкого к окончанию. |
| "Mamma, darling, for goodness' sake, don't talk about it. | -- Мама, голубчик, ради бога, не говорите. |
| It's so horrible to talk about it." | Так страшно говорить про это. |
| "I won't," said her mother, seeing the tears in her daughter's eyes; "but one thing, my love; you promised me you would have no secrets from me. | -- Не буду, не буду, -- сказала мать, увидав слезы на глазах дочери, -- но одно, моя душа: ты мне обещала, что у тебя не будет от меня тайны. |
| You won't?" | Не будет? |
| "Never, mamma, none," answered Kitty, flushing a little, and looking her mother straight in the face, "but there's no use in my telling you anything, and I... I... if I wanted to, I don't know what to say or how... I don't know..." | -- Никогда, мама, никакой, -- отвечала Кити, покраснев и взглянув прямо в лицо матери. -- Но мне нечего говорить теперь. Я... я... если бы хотела, я не знаю, что сказать и как... я не знаю... |
| "No, she could not tell an untruth with those eyes," thought the mother, smiling at her agitation and happiness. | "Нет, неправду не может она сказать с этими глазами", -- подумала мать, улыбаясь на ее волнение и счастие. |
| The princess smiled that what was taking place just now in her soul seemed to the poor child so immense and so important. | Княгиня улыбалась тому, как огромно и значительно кажется ей, бедняжке, то, что происходит теперь в ее душе. |
| Chapter 13. | XIII. |
| After dinner, and till the beginning of the evening, Kitty was feeling a sensation akin to the sensation of a young man before a battle. | Кити испытывала после обеда и до начала вечера чувство, подобное тому, какое испытывает юноша пред битвою. |
| Her heart throbbed violently, and her thoughts would not rest on anything. | Сердце ее билось сильно, и мысли не могли ни на чем остановиться. |
| She felt that this evening, when they would both meet for the first time, would be a turning point in her life. | Она чувствовала, что нынешний вечер, когда они оба в первый раз встречаются, должен быть решительный в ее судьбе. |
| And she was continually picturing them to herself, at one moment each separately, and then both together. | И она беспрестанно представляла себе их, то каждого порознь, то вместе обоих. |
| When she mused on the past, she dwelt with pleasure, with tenderness, on the memories of her relations with Levin. | Когда она думала о прошедшем, она с удовольствием, с нежностью останавливалась на воспоминаниях своих отношений к Левину. |
| The memories of childhood and of Levin's friendship with her dead brother gave a special poetic charm to her relations with him. | Воспоминания детства и воспоминания о дружбе Левина с ее умершим братом придавали особенную поэтическую прелесть ее отношениям с ним. |
| His love for her, of which she felt certain, was flattering and delightful to her; and it was pleasant for her to think of Levin. | Его любовь к ней, в которой она была уверена, была лестна и радостна ей. И ей легко было вспомнить о Левине. |
| In her memories of Vronsky there always entered a certain element of awkwardness, though he was in the highest degree well-bred and at ease, as though there were some false note--not in Vronsky, he was very simple and nice, but in herself, while with Levin she felt perfectly simple and clear. | В воспоминание же о Вронском примешивалось что-то неловкое, хотя он был в высшей степени светский и спокойный человек; как будто фальшь какая-то была, -- не в нем, он был очень прост и мил, -- но в ней самой, тогда как с Левиным она чувствовала себя совершенно простою и ясною.
|