| Несмотря на то, что туалет, прическа и все приготовления к балу стоили Кити больших трудов и соображений, она теперь, в своем сложном тюлевом платье на розовом чехле, вступала на бал так свободно и просто, как будто все эти розетки, кружева, все подробности туалета не стоили ей и ее домашним ни минуты внимания, как будто она родилась в этом тюле, кружевах, с этою высокою прической, с розой и двумя листками наверху ее. |
| When, just before entering the ballroom, the princess, her mother, tried to turn right side out of the ribbon of her sash, Kitty had drawn back a little. | Когда старая княгиня пред входом в залу хотела оправить на ней завернувшуюся ленту пояса, Кити слегка отклонилась. |
| She felt that everything must be right of itself, and graceful, and nothing could need setting straight. | Она чувствовала, что все само собою должно быть хорошо и грациозно на ней и что поправлять ничего не нужно. |
| It was one of Kitty's best days. | Кити была в одном из своих счастливых дней. |
| Her dress was not uncomfortable anywhere; her lace berthe did not droop anywhere; her rosettes were not crushed nor torn off; her pink slippers with high, hollowed-out heels did not pinch, but gladdened her feet; and the thick rolls of fair chignon kept up on her head as if they were her own hair. | Платье не теснило нигде, нигде не спускалась кружевная берта, розетки не смялись и не оторвались; розовые туфли на высоких выгнутых каблуках не жали, а веселили ножку, Густые косы белокурых волос держались как свои на маленькой головке. |
| All the three buttons buttoned up without tearing on the long glove that covered her hand without concealing its lines. | Пуговицы все три застегнулись, не порвавшись, на высокой перчатке, которая обвила ее руку, не изменив ее формы. |
| The black velvet of her locket nestled with special softness round her neck. | Черная бархатка медальона особенно нежно окружила шею. |
| That velvet was delicious; at home, looking at her neck in the looking glass, Kitty had felt that that velvet was speaking. | Бархатка эта была прелесть, и дома, глядя в зеркало на свою шею, Кити чувствовала, что эта бархатка говорила. |
| About all the rest there might be a doubt, but the velvet was delicious. | Во всем другом могло еще быть сомненье, но бархатка была прелесть. |
| Kitty smiled here too, at the ball, when she glanced at it in the glass. | Кити улыбнулась и здесь на бале, взглянув на нее в зеркало. |
| Her bare shoulders and arms gave Kitty a sense of chill marble, a feeling she particularly liked. | В обнаженных плечах и руках Кити чувствовала холодную мраморность, чувство, которое она особенно любила. |
| Her eyes sparkled, and her rosy lips could not keep from smiling from the consciousness of her own attractiveness. | Глаза блестели, и румяные губы не могли не улыбаться от сознания своей привлекательности. |
| She had scarcely entered the ballroom and reached the throng of ladies, all tulle, ribbons, lace, and flowers, waiting to be asked to dance--Kitty was never one of that throng--when she was asked for a waltz, and asked by the best partner, the first star in the hierarchy of the ballroom, a renowned director of dances, a married man, handsome and well-built, Yegorushka Korsunsky. | Не успела она войти в залу и дойти до тюлево-ленто-кружевно-цветной толпы дам, ожидавших приглашения танцевать (Кити никогда не стаивала в этой толпе), как уж ее пригласили на вальс, и пригласил лучший кавалер, главный кавалер по бальной иерархии, знаменитый дирижер балов, церемониймейстер, женатый, красивый и статный мужчина Егорушка Корсунский. |
| He had only just left the Countess Bonina, with whom he had danced the first half of the waltz, and, scanning his kingdom--that is to say, a few couples who had started dancing--he caught sight of Kitty, entering, and flew up to her with that peculiar, easy amble which is confined to directors of balls. Without even asking her if she cared to dance, he put out his arm to encircle her slender waist. | Только что оставив графиню Банину, с которою он протанцевал первый тур вальса, он, оглядывая свое хозяйство, то есть пустившихся танцевать несколько пар, увидел входившую Кити и подбежал к ней тою особенною, свойственною только дирижерам балов развязною иноходью, и, поклонившись, даже не спрашивая, желает ли она, занес руку, чтоб обнять ее тонкую талию. |
| She looked round for someone to give her fan to, and their hostess, smiling to her, took it. | Она оглянулась, кому передать веер, и хозяйка, улыбаясь ей, взяла его. |
| "How nice you've come in good time," he said to her, embracing her waist; "such a bad habit to be late." | -- Как хорошо, что вы приехали вовремя, -- сказал он ей, обнимая ее талию, -- а то, что за манера опаздывать. |
| Bending her left hand, she laid it on his shoulder, and her little feet in their pink slippers began swiftly, lightly, and rhythmically moving over the slippery floor in time to the music. | Она положила, согнувши, левую руку на его плечо, и маленькие ножки в розовых башмаках быстро, легко и мерно задвигались в такт музыки по скользкому паркету. |
| "It's a rest to waltz with you," he said to her, as they fell into the first slow steps of the waltz. "It's exquisite--such lightness, precision." He said to her the same thing he said to almost all his partners whom he knew well. | -- Отдыхаешь, вальсируя с вами, -- сказал он ей, пускаясь в первые небыстрые шаги вальса. -Прелесть, какая легкость, precision, -- говорил он ей то, что говорил почти всем хорошим знакомым.
|