| Они говорили об общих знакомых, вели самый ничтожный разговор, но Кити казалось, что всякое сказанное ими слово решало их и ее судьбу. |
| And strange it was that they were actually talking of how absurd Ivan Ivanovitch was with his French, and how the Eletsky girl might have made a better match, yet these words had all the while consequence for them, and they were feeling just as Kitty did. | И странно то, что хотя они действительно говорили о том, как смешон Иван Иванович своим французским языком, и о том, что для Елецкой можно было бы найти лучше партию, а между тем эти слова имели для них значение, и они чувствовали это так же, как и Кити. |
| The whole ball, the whole world, everything seemed lost in fog in Kitty's soul. | Весь бал, весь свет, все закрылось туманом в душе Кити. |
| Nothing but the stern discipline of her bringing-up supported her and forced her to do what was expected of her, that is, to dance, to answer questions, to talk, even to smile. | Только пройденная ею строгая школа воспитания поддерживала ее и заставляла делать то, чего от нее требовали, то есть танцевать, отвечать на вопросы, говорить, даже улыбаться. |
| But before the mazurka, when they were beginning to rearrange the chairs and a few couples moved out of the smaller rooms into the big room, a moment of despair and horror came for Kitty. | Но пред началом мазурки, когда уже стали расставлять стулья и некоторые пары двинулись из маленьких в большую залу, на Кити нашла минута отчаяния и ужаса. |
| She had refused five partners, and now she was not dancing the mazurka. | Она отказала пятерым и теперь не танцевала мазурки. |
| She had not even a hope of being asked for it, because she was so successful in society that the idea would never occur to anyone that she had remained disengaged till now. | Даже не было надежды, чтоб ее пригласили, именно потому, что она имела слишком большой успех в свете, и никому в голову не могло прийти, чтоб она не была приглашена до сих пор. |
| She would have to tell her mother she felt ill and go home, but she had not the strength to do this. | Надо было сказать матери, что она больна, и уехать домой, но на это у нее не было силы. |
| She felt crushed. | Она чувствовала себя убитою. |
| She went to the furthest end of the little drawing room and sank into a low chair. | Она зашла в глубь маленькой гостиной и опустилась на кресло. |
| Her light, transparent skirts rose like a cloud about her slender waist; one bare, thin, soft, girlish arm, hanging listlessly, was lost in the folds of her pink tunic; in the other she held her fan, and with rapid, short strokes fanned her burning face. | Воздушная юбка платья поднялась облаком вокруг ее тонкого стана; одна обнаженная, худая, нежная девичья рука, бессильно опущенная, утонула в складках розового тюника; в другой она держала веер и быстрыми, короткими движениями обмахивала свое разгоряченное лицо. |
| But while she looked like a butterfly, clinging to a blade of grass, and just about to open its rainbow wings for fresh flight, her heart ached with a horrible despair. | Но, вопреки этому виду бабочки, только что уцепившейся за травку и готовой, вот-вот вспорхнув, развернуть радужные крылья, страшное отчаяние щемило ей сердце. |
| "But perhaps I am wrong, perhaps it was not so?" | "А может быть, я ошибаюсь, может быть этого не было?" |
| And again she recalled all she had seen. | И она опять вспоминала все, что она видела. |
| "Kitty, what is it?" said Countess Nordston, stepping noiselessly over the carpet towards her. "I don't understand it." | -- Кити, что ж это такое? -- сказала графиня Нордстон, по ковру неслышно подойдя к ней. -- Я не понимаю этого. |
| Kitty's lower lip began to quiver; she got up quickly. | У Кити дрогнула нижняя губа; она быстро встала. |
| "Kitty, you're not dancing the mazurka?" | -- Кити, ты не танцуешь мазурку? |
| "No, no," said Kitty in a voice shaking with tears. | -- Нет, нет, -- сказала Кити дрожащим от слез голосом. |
| "He asked her for the mazurka before me," said Countess Nordston, knowing Kitty would understand who were "he" and "her." "She said: 'Why, aren't you going to dance it with Princess Shtcherbatskaya?'" | -- Он при мне звал ее на мазурку, -- сказала Нордстон, зная, что Кити поймет, кто он и она. -Она сказала: разве вы не танцуете с княжной Щербацкой? |
| "Oh, I don't care!" answered Kitty. | -- Ах, мне все равно!-- отвечала Кити. |
| No one but she herself understood her position; no one knew that she had just refused the man whom perhaps she loved, and refused him because she had put her faith in another. | Никто, кроме ее самой, не понимал ее положения, никто не знал того, что она вчера отказала человеку, которого она, может быть, любила, и отказала потому, что верила в другого. |
| Countess Nordston found Korsunsky, with whom she was to dance the mazurka, and told him to ask Kitty. | Графиня Нордстон нашла Корсунского, с которым она танцевала мазурку, и велела ему пригласить Кити. |
| Kitty danced in the first couple, and luckily for her she had not to talk, because Korsunsky was all the time running about directing the figure. | Кити танцевала в первой паре, и, к ее счастью, ей не надо было говорить, потому что Корсунский все время бегал, распоряжаясь по своему хозяйству. |
| Vronsky and Anna sat almost opposite her. | Вронский с Анной сидели почти против нее. |
| She saw them with her long-sighted eyes, and saw them, too, close by, when they met in the figures, and the more she saw of them the more convinced was she that her unhappiness was complete.
|