| But at the very moment she was uttering the words, she felt that they were not true. She was not merely doubting herself, she felt emotion at the thought of Vronsky, and was going away sooner than she had meant, simply to avoid meeting him. | Но в ту минуту, когда она выговаривала эти слова, она чувствовала, что они несправедливы; она не только сомневалась в себе, она чувствовала волнение при мысли о Вронском и уезжала скорее, чем хотела, только для того, чтобы больше не встречаться с ним. |
| "Yes, Stiva told me you danced the mazurka with him, and that he..." | -- Да, Стива мне говорил, что ты с ним танцевала мазурку и что он... |
| "You can't imagine how absurdly it all came about. | -- Ты не можешь себе представить, как это смешно вышло. |
| I only meant to be matchmaking, and all at once it turned out quite differently. | Я только думала сватать, и вдруг совсем другое. |
| Possibly against my own will..." | Может быть, я против воли... |
| She crimsoned and stopped. | Она покраснела и остановилась. |
| "Oh, they feel it directly?" said Dolly. | -- О, они это сейчас чувствуют!-- сказала Долли. |
| "But I should be in despair if there were anything serious in it on his side," Anna interrupted her. "And I am certain it will all be forgotten, and Kitty will leave off hating me." | -- Но я была бы в отчаянии, если бы тут было что-нибудь серьезное с его стороны, -- перебила ее Анна. -- И я уверена, что это все забудется и Кити перестанет меня ненавидеть. |
| "All the same, Anna, to tell you the truth, I'm not very anxious for this marriage for Kitty. | -- Впрочем, Анна, по правде тебе сказать, я не очень желаю для Кити этого брака. |
| And it's better it should come to nothing, if he, Vronsky, is capable of falling in love with you in a single day." | И лучше, чтоб это разошлось, если он, Вронский, мог влюбиться в тебя в один день. |
| "Oh, heavens, that would be too silly!" said Anna, and again a deep flush of pleasure came out on her face, when she heard the idea, that absorbed her, put into words. "And so here I am going away, having made an enemy of Kitty, whom I liked so much! | -- Ах, боже мой, это было бы так глупо!-- сказала Анна, и опять густая краска удовольствия выступила на ее лице, когда она услыхала занимавшую ее мысль, выговоренную словами. -Так вот, я и уезжаю, сделав себе врага в Кити, которую я так полюбила. |
| Ah, how sweet she is! | Ах, какая она милая! |
| But you'll make it right, Dolly? | Но ты поправишь это, Долли? |
| Eh?" | Да? |
| Dolly could scarcely suppress a smile. | Долли едва могла удерживать улыбку. |
| She loved Anna, but she enjoyed seeing that she too had her weaknesses. | Она любила Анну, но ей приятно было видеть, что и у ней есть слабости. |
| "An enemy? | -- Врага? |
| That can't be." | Это не может быть. |
| "I did so want you all to care for me, as I do for you, and now I care for you more than ever," said Anna, with tears in her eyes. "Ah, how silly I am today!" | -- Я так бы желала, чтобы вы все меня любили, как я вас люблю; а теперь я еще больше полюбила вас, -- сказала она со слезами на глазах. -- Ах, как я нынче глупа! |
| She passed her handkerchief over her face and began dressing. | Она провела платком по лицу и стала одеваться. |
| At the very moment of starting Stepan Arkadyevitch arrived, late, rosy and good-humored, smelling of wine and cigars. | Уже пред самым отъездом приехал опоздавший Степан Аркадьич, с красным, веселым лицом и запахом вина и сигары. |
| Anna's emotionalism infected Dolly, and when she embraced her sister-in-law for the last time, she whispered: | Чувствительность Анны сообщилась и Долли, и, когда она в последний раз обняла золовку, она прошептала: |
| "Remember, Anna, what you've done for me--I shall never forget. | -- Помни, Анна: что ты для меня сделала, я ни когда не забуду. |
| And remember that I love you, and shall always love you as my dearest friend!" | И помни, что я любила и всегда буду любить тебя, как лучшего друга! |
| "I don't know why," said Anna, kissing her and hiding her tears. | -- Я не понимаю, за что, -- проговорила Анна, целуя ее и скрывая слезы. |
| "You understood me, and you understand. | -- Ты меня поняла и понимаешь. |
| Good-bye, my darling!" | Прощай, моя прелесть! |
| Chapter 29. | XXIX. |
| "Come, it's all over, and thank God!" was the first thought that came to Anna Arkadyevna, when she had said good-bye for the last time to her brother, who had stood blocking up the entrance to the carriage till the third bell rang. | "Ну, все кончено, и слава богу!" -- была первая мысль, пришедшая Анне Аркадьевне, когда она простилась в последний раз с братом, который до третьего звонка загораживал собою дорогу в вагоне. |
| She sat down on her lounge beside Annushka, and looked about her in the twilight of the sleeping-carriage. | Она села на свой диванчик, рядом с Аннушкой, и огляделась в полусвете спального вагона. |
| "Thank God! tomorrow I shall see Seryozha and Alexey Alexandrovitch, and my life will go on in the old way, all nice and as usual." | "Слава богу, завтра увижу Сережу и Алексея Александровича, и пойдет моя жизнь, хорошая и привычная, по-старому". |
| Still in the same anxious frame of mind, as she had been all that day, Anna took pleasure in arranging herself for the journey with great care. With her little deft hands she opened and shut her little red bag, took out a cushion, laid it on her knees, and carefully wrapping up her feet, settled herself comfortably.
|