| He sat down with a smile, facing her, felt her pulse, and again began asking her tiresome questions. | Он с улыбкой сел против нее, взял пульс и опять стал делать скучные вопросы. |
| She answered him, and all at once got up, furious. | Она отвечала ему и вдруг, рассердившись, встала. |
| "Excuse me, doctor, but there is really no object in this. | -- Извините меня, доктор, но это, право, ни к чему не поведет. |
| This is the third time you've asked me the same thing." | Вы у меня по три раза то же самое спрашиваете. |
| The celebrated doctor did not take offense. | Знаменитый доктор не обиделся. |
| "Nervous irritability," he said to the princess, when Kitty had left the room. "However, I had finished..." | -- Болезненное раздражение, -- сказал он княгине когда Кити вышла. -- Впрочем, я кончил... |
| And the doctor began scientifically explaining to the princess, as an exceptionally intelligent woman, the condition of the young princess, and concluded by insisting on the drinking of the waters, which were certainly harmless. | И доктор пред княгиней, как пред исключительно умною женщиной, научно определил положение княжны и заключил наставлением о том, как пить те воды, которые были не нужны. |
| At the question: Should they go abroad? the doctor plunged into deep meditation, as though resolving a weighty problem. | На вопрос, ехать ли за границу, доктор углубился в размышления, как бы разрешая трудный вопрос. |
| Finally his decision was pronounced: they were to go abroad, but to put no faith in foreign quacks, and to apply to him in any need. | Решение, наконец, было изложено: ехать и не верить шарлатанам, а во всем обращаться к нему. |
| It seemed as though some piece of good fortune had come to pass after the doctor had gone. | Как будто что-то веселое случилось после отъезда доктора. |
| The mother was much more cheerful when she went back to her daughter, and Kitty pretended to be more cheerful. | Мать повеселела, вернувшись к дочери, и Кити притворилась, что она повеселела. |
| She had often, almost always, to be pretending now. | Ей часто, почти всегда, приходилось теперь притворяться. |
| "Really, I'm quite well, mamma. | -- Право, я здорова, maman. |
| But if you want to go abroad, let's go!" she said, and trying to appear interested in the proposed tour, she began talking of the preparations for the journey. | Но если вы хотите ехать, поедемте!-- сказала она и, стараясь показать, что интересуется предстоящей поездкой, стала говорить о приготовлениях к отъезду. |
| Chapter 2. | II. |
| Soon after the doctor, Dolly had arrived. | Вслед за доктором приехала Долли. |
| She knew that there was to be a consultation that day, and though she was only just up after her confinement (she had another baby, a little girl, born at the end of the winter), though she had trouble and anxiety enough of her own, she had left her tiny baby and a sick child, to come and hear Kitty's fate, which was to be decided that day. | Она знала, что в этот день должен быть консилиум, и, несмотря на то, что недавно поднялась от родов (она родила девочку в конце зимы), несмотря на то, что у ней было много своего горя и забот, она, оставив грудного ребенка и заболевшую девочку, заехала узнать об участи Кити, которая решалась нынче. |
| "Well, well?" she said, coming into the drawing room, without taking off her hat. "You're all in good spirits. | -- Ну, что?-- сказала она; входя в гостиную и не снимая шляпы. -- Вы все веселые. |
| Good news, then?" | Верно, хорошо? |
| They tried to tell her what the doctor had said, but it appeared that though the doctor had talked distinctly enough and at great length, it was utterly impossible to report what he had said. | Ей попробовали рассказывать, что говорил доктор, но оказалось, что, хотя доктор и говорил очень складно и долго, никак нельзя было передать того, что он сказал. |
| The only point of interest was that it was settled they should go abroad. | Интересно было только то, что решено ехать за границу. |
| Dolly could not help sighing. | Долли невольно вздохнула. |
| Her dearest friend, her sister, was going away. | Лучший друг ее, сестра, уезжала. |
| And her life was not a cheerful one. | А жизнь ее была не весела. |
| Her relations with Stepan Arkadyevitch after their reconciliation had become humiliating. | Отношения к Степану Аркадьичу после примирения сделались унизительны. |
| The union Anna had cemented turned out to be of no solid character, and family harmony was breaking down again at the same point. | Спайка, сделанная Анной, оказалась непрочна, и семейное согласие надломилось опять в том же месте. |
| There had been nothing definite, but Stepan Arkadyevitch was hardly ever at home; money, too, was hardly ever forthcoming, and Dolly was continually tortured by suspicions of infidelity, which she tried to dismiss, dreading the agonies of jealousy she had been through already. | Определенного ничего не было, но Степана Аркадьича никогда почти не было дома, денег тоже никогда почти не было, и подозрения неверностей постоянно мучали Долли, и она уже отгоняла их от себя, боясь испытанного страдания ревности.
|