| The first onslaught of jealousy, once lived through, could never come back again, and even the discovery of infidelities could never now affect her as it had the first time. | Первый взрыв ревности, раз пережитый, уже не мог возвратиться, и даже открытие неверности не могло бы уже так подействовать на нее, как в первый раз. |
| Such a discovery now would only mean breaking up family habits, and she let herself be deceived, despising him and still more herself, for the weakness. | Такое открытие теперь только лишило бы ее семейных привычек, и она позволяла себя обманывать, презирая его и больше всего себя за эту слабость. |
| Besides this, the care of her large family was a constant worry to her: first, the nursing of her young baby did not go well, then the nurse had gone away, now one of the children had fallen ill. | Сверх того, заботы большого семейства беспрестанно мучали ее: то кормление грудного ребенка не шло, то нянька ушла, то, как теперь, заболел один из детей. |
| "Well, how are all of you?" asked her mother. | -- Что, как твои? -- спросила мать. |
| "Ah, mamma, we have plenty of troubles of our own. | -- Ах, maman, у вас своего горя много. |
| Lili is ill, and I'm afraid it's scarlatina. | Лили заболела, и я боюсь, что скарлатина. |
| I have come here now to hear about Kitty, and then I shall shut myself up entirely, if--God forbid--it should be scarlatina." | Я вот теперь выехала, чтоб узнать, а то засяду уже безвыездно, если, избави бог, скарлатина. |
| The old prince too had come in from his study after the doctor's departure, and after presenting his cheek to Dolly, and saying a few words to her, he turned to his wife: | Старый князь после отъезда доктора тоже вышел из своего кабинета и, подставив свою щеку Долли и поговорив с ней, обратился к жене: |
| "How have you settled it? you're going? | -- Как же решили, едете? |
| Well, and what do you mean to do with me?" | Ну, а со мной что хотите делать? |
| "I suppose you had better stay here, Alexander," said his wife. | -- Я думаю, тебе остаться, Александр, -- сказала жена. |
| "That's as you like." | -- Как хотите. |
| "Mamma, why shouldn't father come with us?" said Kitty. | -- Maman, отчего же папа не поехать с нами? -сказала Кити. -- И ему веселее и нам. |
| "It would be nicer for him and for us too." | Старый князь встал и погладил рукой волосы Кити. |
| The old prince got up and stroked Kitty's hair. | Она подняла лицо и, насильно улыбаясь, смотрела на него. |
| She lifted her head and looked at him with a forced smile. | Ей всегда казалось, что он лучше всех в семье понимает ее, хотя он мало говорил с ней. |
| It always seemed to her that he understood her better than anyone in the family, though he did not say much about her. | Она была, как меньшая, любимица отца, и ей казалось, что любовь его к ней делала его проницательным. |
| Being the youngest, she was her father's favorite, and she fancied that his love gave him insight. When now her glance met his blue kindly eyes looking intently at her, it seemed to her that he saw right through her, and understood all that was not good that was passing within her. | Когда ее взгляд встретился теперь с его голубыми, добрыми глазами, пристально смотревшими на нее, ей казалось, что он насквозь видит ее и понимает все то нехорошее, что в ней делается. |
| Reddening, she stretched out towards him expecting a kiss, but he only patted her hair and said: | Она, краснея, потянулась к нему, ожидая поцелуя, но он только потрепал ее по волосам и проговорил: |
| "These stupid chignons! | -- Эти глупые шиньоны! |
| There's no getting at the real daughter. One simply strokes the bristles of dead women. | До настоящей дочери и не доберешься, а ласкаешь волосы дохлых баб. |
| Well, Dolinka," he turned to his elder daughter, "what's your young buck about, hey?" | Ну что, Долинька, -- обратился он к старшей дочери, -- твой козырь что поделывает? |
| "Nothing, father," answered Dolly, understanding that her husband was meant. "He's always out; I scarcely ever see him," she could not resist adding with a sarcastic smile. | -- Ничего, папа, -- отвечала Долли, понимая, что речь идет о муже. -- Все ездит, я его почти не вижу, -- не могла она не прибавить с насмешливою улыбкой. |
| "Why, hasn't he gone into the country yet--to see about selling that forest?" | -- Что ж, он не уехал еще в деревню лес продавать?, |
| "No, he's still getting ready for the journey." | -- Нет, все собирается. |
| "Oh, that's it!" said the prince. "And so am I to be getting ready for a journey too? | -- Вот как!-- проговорил князь. -- Так и мне собираться? |
| At your service," he said to his wife, sitting down. "And I tell you what, Katia," he went on to his younger daughter, "you must wake up one fine day and say to yourself: Why, I'm quite well, and merry, and going out again with father for an early morning walk in the frost. | Слушаю-с, -- обратился он к жене, садясь. -- А ты вот что, Катя, -- прибавил он к меньшой дочери, -ты когда-нибудь, в один прекрасный день, проснись и скажи себе: да ведь я совсем здорова и весела, и пойдем с папа опять рано утром по морозцу гулять. |
| Hey?" | А? |
| What her father said seemed simple enough, yet at these words Kitty became confused and overcome like a detected criminal. | Казалось, очень просто было то, что сказал отец, но Кити при этих словах смешалась и растерялась, как уличенный преступник. |
| "Yes, he sees it all, he understands it all, and in these words he's telling me that though I'm ashamed, I must get over my shame." | "Да, он все знает, все понимает и этими словами говорит мне, что хотя и стыдно, а надо пережить свой стыд".
|