Анна-Мария с трудом вынесла этот рассказ. Она смотрела на руки Роллана: нет, большой палец не расплющен… подвижные, умные руки с десятью нетронутыми пальцами. Слава богу. Роллан посмотрел на часы:
— Жако назначил мне у вас свидание. Слишком мы бесцеремонны с вами! Да он еще и опаздывает… Я не отнимаю у вас время?
— Нет, — рассеянно и озабоченно отозвалась Анна-Мария — что ей было до времени! — Вы и в самом деле считаете меня непоследовательной? Я работаю… Значит, по-вашему, бесполезно делать то, что я делаю?
Роллан улыбнулся своей застенчивой улыбкой. Морщины на лбу, казалось, украшали его.
— Почему же — бесполезно? И как я могу судить об этом?
— Глупо говорить о себе… — Анна-Мария вдруг потеряла свою обычную сдержанность. — Но я действительно не в ладах сама с собою. Вокруг нас чувствуется тревога, она пронизывает все, как сырость… Такое ощущение, словно у меня начинается грипп…
— Пусть лучше грипп! Его лечат грогом, это не так уж неприятно… Но душевное смятение… — Роллан встал и снова принялся расхаживать по комнате. — Но, видимо, я несправедлив, боюсь поддаться вашему настроению: да — тревожно, по очень сложным причинам. Если завтра появятся мясо и плюшки, тревога значительно уменьшится! Но ведь мяса и плюшек нет по вполне определенным причинам, а если мы начнем доискиваться их, это заведет нас слишком далеко! Туда, куда вы не хотите следовать за нами, дорогая Барышня.
Анну-Марию знобило, но она пыталась не поддаваться гриппу, ей не хотелось, чтобы Роллан ушел.
— Я не умею обобщать, — сказала она. — Люди возмущаются из-за частностей — мясо, плюшки… Глупо и ни к чему; все, видимо, зависит от чего-то настолько огромного…
— Это симптом…
— Стоит ли бороться с симптомами?
— Стоит, несомненно стоит… Вы лечите туберкулез и одновременно даете микстуру от кашля, который является лишь симптомом болезни. Вы хотите мяса? Потребуйте, чтобы вам его дали, раз оно имеется в стране. Это ударит по спекулянтам и тем, кто делает возможным их существование.
— По-вашему, лучше громко требовать мяса, чем заниматься фоторепортажем?
— Я ничего подобного не говорил!
Роллан засмеялся, воздев руки к небу. Звякнул колокольчик у дверей: пришел Жако.
— Жако, — сказала Анна-Мария, чувствуя, что щеки ее пылают. — Признаюсь вам, у меня грипп… Озноб и голова горит… Нет, мне как раз не хочется, чтобы вы уходили… прошу вас… Побалуйте меня: я лягу, а вы приготовьте обед. Придвиньте стол к кровати, хорошо?
— Ну конечно! — Роллан снова посмотрел на часы.
— Поговорим на кухне, пока я буду готовить обед, — сказал Жако, — а тем временем Аммами ляжет в постель.