— Это звонил Лоран, — сказал Ив, возвращаясь. — Он ехал с юга, и машина застряла в Лионе. Он пытался дозвониться еще вчера, но не было связи…
— Видишь, хорошо, что мы не стали его дожидаться…
Мадам де Фонтероль не уходила из комнаты, ей казалось как-то неприлично оставить влюбленных наедине, получалось, будто она потворствует им. Как она сразу не догадалась, что если Ив приглашает женщину… Но она так давно знала Эдмонду, что ей и в голову не приходило… Перед войной Ив не был знаком с Эдмондой, потому что в то время она много путешествовала, а еще раньше Ив был слишком молод, чтобы выезжать в свет. Ну что ж, надо идти, дамы, вероятно, ее заждались… Мадам де Фонтероль поднялась.
Оставшись наедине с Эдмондой, Ив не набросился на нее, как воображала мадам де Фонтероль, а возможно, и сама Эдмонда. Он был мрачен.
— Жаль, что вы не видели Лорана, — сказал он. — Хороший малый и редкостной, я бы даже сказал, безумной смелости. Вы увидели бы настоящего участника Сопротивления, не чета здешним разболтанным парням из ФФИ или сентябрьским сопротивленцам в домашних туфлях… Никого они не обманут…
— Какая муха вас укусила, Ив, чего вы сердитесь?
— Я? Нисколько. Но мне горько видеть, что все эти типы засели в министерствах, ни черта не делают и получают сотни и тысячи… Смею вам доложить, что лично я не хотел бы быть на их месте!
— Но что вас так внезапно рассердило? — Эдмонда откинулась на спинку стула, потянулась. — У меня много друзей, которые сейчас в таком же положении, как и вы… По различным причинам…
— Сотрудничество с немцами, например!
— О! — Эдмонда выпрямилась и заплакала… — И ты упрекаешь меня! Какая несправедливость, как больно, что ты, именно ты думаешь обо мне плохо…
Ив не шелохнулся: она явно перебарщивает, ведь всем известно, что она путалась с немцами, ему на это наплевать, но к чему разыгрывать комедию. Женщины, которым только это и нужно, должны только этим и заниматься, а не лезть куда не следует, не говорить о политике, не выставлять свою кандидатуру… даже смешно… в конце концов.
— Ну ладно, — сказал он, — я вовсе не думаю о тебе плохо… Да и что тебе в моем мнении? Ведь я у твоих ног, чего ж тебе еще? — Эдмонда протянула к нему руки. — Осторожно, Ольга в столовой.
Эдмонда встала. Хороша, ничего не скажешь.
— Подвезти тебя? — Она была чуточку бледна, чуточку расстроена…
— У тебя машина?
— Конечно.
— Нет, бога не существует, — серьезно произнес Ив. — Скажите, Эдмонда, значит, по-вашему, справедливо, что у вас, просидевшей всю войну здесь, в тепле и так далее и тому подобное, у вас есть машина, а я езжу в метро?.. Возможно, я и не герой, как ты утверждаешь, но все же я выполнил свой долг.
— А я свой, — не дрогнув, ответила Эдмонда.